(Не) родной - Эрато Нуар

И с этими мыслями заснула, настраиваясь на то, что с самого утра он придёт за мной и мы помчимся вызволять Артони. Мечтая ещё хоть ненадолго увидеться во сне с малышом.

Однако с самого утра пришёл не Рэдиссон.

С самого утра всё страшным образом переменилось.

21

Не успела я проснуться и поскорее одеться в тёплые с камина брюки да рубаху, дверь распахнулась. На пороге стояла Жатта, но у неё в руках не было подноса с завтраком.

Зато в глазах горел тот страшный огонь, от которого у меня озноб бежал по позвоночнику.

– Его высочество Рэдиссон Айвер просит вас спуститься в приёмную, – произнесла она, буквально пожирая меня глазами. Будто давно уже разделала в своих мечтах и выпила все мозги.

Не знаю, пьют ли зомби мозги в этом мире, умеют ли они мечтать, но ощущение было именно таким!

– Что-нибудь случилось? – пробормотала я, чувствуя, как накатывает ужас.

Неужели что-то с Артом? Не нужно было нам отдыхать!

Жатта стояла в дверях и молчала, не собираясь ни отвечать, ни отходить. Потоптавшись, но так и не рискнув протиснуться мимо неё, я не выдержала:

– Дай пройти, пожалуйста!

Служанка чуть отступила, и я наконец-то пулей вылетела из детских комнат. Жатта двинулась за мной, прожигая раскалёнными лазерами глаз мою спину.

Знать бы, где эта приёмная! Наверное, возле кабинета?

Что помешало Рэду прийти самому?

Страх и скверное предчувствие подгоняли меня вперёд, и я слетела по лестнице через ступеньку, прямо как в детстве, чудом не растянувшись на повороте. Бросилась в сторону кабинета, но сразу же поняла, куда мне.

Широкие двустворчатые двери в приёмную были распахнуты. И оттуда доносились голоса. Мужские, незнакомые.

Чуть замедлившись, я приблизилась. Сердце стучало как сумасшедшее, грудь вздымалась, что без корсета смотрелось, наверное, не слишком прилично.

Но мне было плевать. В голове билось только одно: что с Артиком?!

В широкой приёмной, выдержанной в том же мрачном зеленоватом стиле, оказалось светло. Сегодня, словно в насмешку, за окном сияло солнце, а снег укрыл землю белым одеялом.

Рэдиссон стоял у камина, рядом, положив руку на его плечо – Симира. Напротив них обнаружились трое незнакомых мужчин. Двое в креслах, один у окна. В шляпах по типу цилиндра, только тёмно-красных. И такого же цвета три меховых манто висели на вычурной деревянной вешалке.

Гильдия какая-то, что ли?

– Это она? – бросил принц, едва я появилась на пороге.

– Рэд... иссон? – чего-чего, а такого приёма я совершенно не ожидала. – Что произошло?

– Брунгильда Бусон? – шагнул ко мне навстречу мужчина, стоявший у окна.

Немолодой, но поджарый, сосредоточенный, в тёплой клетчатой безрукавке. С короткими, тронутыми сединой волосами.

– Кто? – растерялась я. Посмотрела на Рэда...

Никогда ещё он не глядел на меня так холодно. Даже в камере!

– Да, это она, – поднялся ещё один из незнакомцев, помоложе и посимпатичнее на вид.

Вместо жилетки – синий свитер с меховой оторочкой, тёплые шерстяные брюки и остатки снега на сапогах.

Похоже, они недавно прибыли.

– Рэд... тут какая-то ошибка! – пробормотала я.

– Ваши вещи? – кивнул старший на дорожный чемодан, что приютился возле кресел. Столь грязный, будто его выкопали откуда-то из могилы вместе с парочкой зомби!

Я попыталась качнуть головой, но застыла. Осознала, что понятия не имею: возможно, вещи принадлежат настоящей хозяйке этого тела? И вдруг её на самом деле зовут идиотским именем Брунгильда?!

– Брунгильда Бусон, помощница господина Маруа, – произнёс старший, и каждое слово падало камнем в мою душу, заставляя всё в груди замирать предчувствием непоправимого.

Я глянула на Рэда – но белобрысая Симира ухватила его за руку, типа, поддерживая, и никогда ещё он не казался мне более далёким.

– Не понимаю, о чём вы... – начала я.

– Следователь Маруа, которого его высочество кронпринц Айвер пригласил в свой замок, найден мёртвым. Его помощница, как мы думали, пропала... Пока не выяснилось, что она под чужим именем прокралась сюда, во дворец, – любезно пояснил молодой.

Кажется, ему даже жаль было мне это говорить. Третий же, в отличие от первых двух, откинулся на спинку кресла и наблюдал за всем молча и пристально.

Его возраст определить было сложнее. Одет намного строже, волосы до плеч, чёрные глаза. В нём чувствовалась сила – магическая, недюжинная.

О боже... в какое дерьмо я вляпалась?!

– По такому случаю гильдия следователей Киорто послала нас разобраться в ситуации, – проговорил, наконец, он. – Мэтр Ирид и мэтр Даран, – кивнул на молодого и постарше, – знали мэтра Маруа и его помощницу лично. Лгать дальше бессмысленно, я, глава гильдии Виальсон, свидетельствую опознание личности и заверяю их показания.

– Рэд, я не Брунгильда! – воскликнула я, обернувшись к нему с мольбой.

Сзади, в коридоре, собирались мёртвые слуги, сверкали своими голодными глазами. Замок, на какое-то время показавшийся даже уютным, вдруг снова сделался мрачным и опасным местом.

Освободившись от невесты, принц приблизился. Он пытался сдержать себя в руках, но я видела, слишком хорошо видела, как тяжело ему всё это даётся.

Сейчас мы должны были мчаться вслед за Артони. А вместо того...

Пожалуйста... поверь мне. Я подалась навстречу и не отводила взгляд, умоляя его глазами.

Поверь. Я объясню.

– Ты... Всё время это была ты!

Глаза принца полыхнули мраком, и одновременно в них отразилась такая глубокая, неистовая боль, что мне стало не по себе.

– Нет, Рэд! – пробормотала я, но он не слушал. Шагнул ко мне, тряхнул за плечи:

– Как ты могла?! Ребёнок привязался к тебе, называл тебя мамой! И я тоже...

Он прервал сам себя, стиснул зубы.

– Что? – пробормотала я, отчаянно желая услышать эти слова. Всё, на что я даже не могла надеяться!

Он должен понять, что меня попросту подставили!

– В темницу её! – бросил будущий король, резко отпуская меня, отворачиваясь.

22

– Пожалуйста, поверь, – шепнула я. – Меня подставили!

– Подставили? Может, тогда расскажешь, где ты была до того, как попала в лес?

– Дома!

– И где твой дом?

Ох, и как я ему скажу...

– Я... не знаю.

– Не знаешь, – мрачно усмехнулся он.

– Рэд! Мы должны...

– Мы?! – взревел он, как раненый зверь, снова вонзил в меня пылающий взгляд. – Это было самой большой