Внебрачный сын Миллиардера - Арина Громова

Пусть это выглядит как бунт, зато он, надеюсь, понял, что приказывать мне не нужно и тем более решать за меня, где будет лучше впервую очередь моему сыну. Ведь я воспитывала его с самого рождения одна. И по-моему, неплохо справлялась.

Егор сидел напротив в плетеном кресле и внимал каждому слову мамы, во всем ей поддакивая.

– Егор сказал, что совсем недавно вы вернулись из Германии? – хрустя багетом, спросила Галина Анатольевна. – И как вам там? Понравилось?

– Признаться, я совершенно не успела ничего посмотреть. Работа заняла все время.

– А с кем же был этот очаровательный малыш? – она кивнула на Артема, играющего с пятнистым щенком дворняжки. Он так увлекся, что совсем не обращал на меня внимания.

– С моей подругой, – лаконично отрезала я, надеясь, что расспросы наконец прекратятся, но нет, они лишь набирали обороты.

– Простите, а где отец мальчика?

– Он…

Но Егор не дал мне продолжить:

– Он не принимал участие в воспитании ребенка и вообще, даже не знал о его рождении. А тут вдруг неожиданно объявился, представляешь.

Я кинула на него "злой" взгляд, но он как будто бы не заметил.

– По мне это верх безответственности – бросить на произвол судьбы своего сына.

– Никого он не бросал, – я не собиралась защищать Рустама, но слушать в его адрес откровенную ложь тоже не хотела. – Он на самом деле не знал о моей беременности

– Но он вышвырнул тебя из дома, ты сама говорила.

– Егор, – я выдавила натянутую улыбку и сквозь стиснутые зубы: – тебе не кажется, что сейчас не место и не время это обсуждать?

Я убью его. Позже.

– Почему же, Егор совершенно прав, – влезла Галина Анатольевна. – Это не мужское поведение. Вот я Егора воспитывала совершенно иначе. С детства прививала уважение к женщине.

В кармане в очередной раз зазвонил телефон, я достала его и неожиданно для самой себя взяла трубку, хотя игнорировала последние полтора часа.

Просто хотелось отвлечься от этой не касающейся их темы, но подняла новую, уже с совсем другим человеком...

– Да!

– И какого черта ты творишь? – раздался в динамике знакомый грозный рык.

Каримов, ну конечно. Он пытался дозвониться мне уже в который раз, но я не отвечала. Знала, чем это грозит. Но теперь уже взяла трубку, поздно давать заднюю.

– И что же я творю? – я обернулась чтобы убедиться, что никто не греет уши. А потом отошла еще на несколько шагов. – Я предупреждала, что мы уедем.

– То есть пытаешься делать по-своему, да? – в голосе явно доминировали недовольные ноты. – А если с вами что-то случится? С ребенком в частности? Ты об этом подумала?

– И что например?

– Да все, что угодно! Тот, кто накопал материал на статью может перейти от слов к делу. Чтобы просто создать шумиху и взлететь на горячем материале. Эти паразиты из желтой прессы не гнушаются ничем. Сейчас же возвращайтесь домой!

И снова эта властность в голосе. Признаться, это доставило мне даже какое-то извращенное удовольствие – дразнить его. Видеть его эмоции. Сейчас, когда он узнал про Артема мне было уже совсем не так страшно, чем было раньше, когда я пряталась по углам и вздрагивала от брошенного кем-то вскользь имени Рустам. И, признаться, но такой мужчина – уверенный в себе, где-то даже импульсивный нравился мне намного больше, чем маменькин сынок Егор.

И как я только раньше не рассмотрела в нем этой инфантильности? Может, виной тому тот факт, что мы виделись не так часто и больше говорили на отвлеченные темы, чем о личном.

Лишь однажды я позволила себе по глупости рассказать ему о том, что бывший выгнал меня из дома без объяснения причин. Я думала, что наши отношения получат развитие, хотела быть честной с самого начала. Я и помыслить не могла, что у наших бесед будет третий негласный слушатель. И советчик.

Я стояла вполоборота к столу, поэтому могла видеть Галину Анатольевну – она глаз с меня не спускала. Как и Егор. Выглядел он крайне недовольным. Та еще парочка. Но, конечно, Каримову знать об этом совсем не обязательно.

– Нет, мы не поедем домой. Артему здесь нравится и свежий воздух однозначно пойдет ему на пользу.

– То есть воздух на территории моего дома недостаточно свежий? – я прямо видела, как он закипел.

– Здесь у него появился друг.

– Друг? И кто же это?

– Щенок.

– Собака? – в голосе явно читалась паника. – Она хотя бы привита от всяких гадостей? Меня в детстве укусил уличный пес, потом пришлось ставить целых сорок уколов от бешенства!

– Жаль, что не помогли.

– Что?!

– Ничего. Мы остаемся здесь и точка. Возможно, с ночевкой.

– Анна, мать твою, Ивановна, ты сейчас же собираешь нашего сына и…

– Пока, Рустам. Не отвлекайся от работы, – и сбросила вызов.

Может, перебор, но я была довольна собой. Он тоже издевался надо мной, потащил в эту дурацкую Германию, исключительно чтобы показать свою власть. Теперь карты раскрыты и я не собираюсь выполнять все его прихоти.

Да, здесь я тоже оставаться больше не хотела – мама Егора ничуть не расположила к себе, да и он сам… Никогда не выносила болтливых мужчин. Но и ехать в дом Каримова тоже в планах не было. По крайней мере не сегодня, если что, всегда можно переночевать в квартире. Оттуда меня точно никто не выгонит, ведь заплачено за квартал вперед.

– Артем, говорили "пока" собачке, нам пора уезжать.

– Уже? – Егор поднялся с плетеного кресла и подошел ко мне. – Это он звонил тебе, да? Твой бывший? Ты же говорила, что между вами все кончено.

– Так и есть.

– Но тем не менее ты к нему едешь.

– Я еду не к нему, а в свою квартиру.

– Что не так, Ань? – он понизил тон и, подойдя еще ближе взял меня за руку. – Я сделал что-то не то?

– Нет, все нормально. Просто… – я вздохнула. Лучше сказать все сейчас. Лучше для нас обоих. – Прости, Егор, мне кажется, у нас ничего не выйдет. Ты хороший, но… мы слишком разные и мне кажется, тебе нужна другая женщина. Вот где ты взял этот свитер?

– Мама связала.

– Вот. А я вязать не умею. И блинчики с печенью у меня не получаются. В общем… Прости.

– Да кто сказал, что для меня это важно? – лицо и шея его пошли красными пятнами волнения. – Вовсе нет! Или… подожди, ты обиделась, что я маме все рассказал?

– В том числе.

– Да я же без всяких! Зашел разговор…

– Не важно это все, Егор. Просто… у меня нет к тебе чувств.

Он опустил мою руку. Лицо окаменело.

– Хорошо, я понял, – процедил, а после выдавил холодную улыбку воспитанного человека. – Вас отвезти?