Венец судьбы - Амелия Хатчинс

Я уставилась на неё, прежде чем перевести взгляд на деревню, где собирались люди, чтобы направиться к крепости. Райдер, возможно, облажался, но он делал то, что обещал. Он спасал наших людей, хотя и не нёс за них ответственности. Он открыл свой дом этим существам, которые на самом деле не стоили спасения. Они ничего не добавили Царству Фейри и земле. Они просто Фейри, и он спасал их только потому, что мне будет больно, если они умрут.

— Ему нужно наверстать много дерьма.

— Ну, он бессмертен, так что время не проблема, так? — спросила она, убирая светлые волосы со своей переливающейся кожи. В отличие от Ашера, её метки были серебристыми и голубыми. — Я не думала, что ты мне понравишься. Считала, что ты ведёшь такой роскошный образ жизни, и тебя балуют, но ты совсем не такая. Я слышала, как люди во дворе рассказывали истории о том, что ты сделала и через что прошла, и поняла кое-что.

— Например? — спросила я, глядя на долину.

— Ты прошла через ад, и всегда поднимаешься. Ты потерпела поражение, но выучила уроки. Тебя убили, чтобы спасти жизни твоих детей, что поначалу показалось мне странным, поскольку моя мать пыталась убить нас всех. Синтия, ты — хаос и тьма, но внутри тебя есть свет, который горит так ярко, что никакие пытки или боль не коснутся его и не дадут потускнеть. Я больше не ставлю под сомнение то, почему тебя выбрали Богиней Фейри. Я вижу мать, воина, который никогда не смирится с поражением, и более того, я вижу женщину, которую можно сломить, но никогда победить. Я бы с радостью последовала за тобой в бой. Ты собираешь других женщин, смахиваешь пыль с их корон и напоминаешь о том, кто они. Ты грёбаная королева, но возложила бы свою корону на голову другой женщины, если это ей нужно. Ты чертовски сильна и сексуальна. Я имею в виду, я не любительница лизать розовые лепестки, как называет меня Ашер, но думаю, что могла бы облизать твои. Держу пари, на вкус она как вишнёвое мороженое.

— К-хм, это лишнее.

— Да, наверное, я зашла далеко. Стоит перестать общаться с мужиками — они странные существа.

— Ты прекрасный беспорядок, Элизиан. Иногда самые красивые вещи трескаются и ломаются. Им просто нужен клей и напоминание о том, кто они.

— Где взять клей?

Я нахмурилась и покачала головой, когда она прищурилась.

— Это была метафора.

— Что такое метафора?

— Это, когда ты пытаешься донести свою точку зрения, и используешь ужасное сравнение, например розовые лепестки, — заявила я, качая головой и смеясь.

— Может, нам стоит перестать говорить метафорически, пока я не заклеила свои розовые лепестки?

— У тебя вагина ранена? — спросила я и поморщилась.

— Нет, в том-то и дело, — усмехнулась она и подмигнула.

— Нам с тобой нужно поработать над твоими навыками общения с людьми.

В её глазах засиял смех.

— С удовольствием. Я застряла со своими братьями, и почти уверена, что они понятия не имеют, как вписаться в этот мир.

— Думаю, ты отлично впишешься. Мы все чертовски сломлены, но каким-то образом всегда выходим из этого сильнее прежнего.

— Каков план?

— Собираюсь напомнить Райдеру, кто я, и показать, кем стала. И если ему не понравится, хер бы с ним. Он не должен был оставлять меня в той тюрьме. Пришло время устроить ад.

— Молодец, сестрёнка, — сказала Сиара, появившаяся позади меня.

Я повернулась, уставившись на женщин, которые выходили из леса. Сиара ухмыльнулась, её фиалковые глаза наполнились пламенем. Фира склонила голову с озорной ухмылкой. Айслин медленно хлопнула в ладоши, в её льдисто-голубых глазах заплясала надежда, а Лилит закусила губу, сморщив нос, и тени заиграли вокруг неё.

— Самое время, Синтия, — объявила Эри. — Я уже собиралась признать поражение, чтобы сбежать от Каллагана и его члена. Я чуть не споткнулась и не приземлилась на него… дважды. Итак, каков план?

Я улыбнулась сквозь слёзы, и горло сдавило. Они смотрели на меня не как на какую-то сломанную вещь, а как на Королеву Орды и Богиню Фейри. Это для меня всё. Я не хотела, чтобы меня жалели за то, что произошло, потому что Элизиан права, я могу пасть жертвой, или могу восстать как выжившая.

— Дамы, давайте пошумим, — сказала я с озорной улыбкой.

Я не позволю своему пребыванию в тюрьме Благих уничтожить меня. Я вытерла слёзы и рассказала всё, что планировала, и что намеревалась делать дальше.

Глава 11

Райдер сидел на троне, а я смотрела на него из-за барьера невидимости. Он не обращал внимания ни на обсуждаемые жалобы, ни на мужчин, спорящих перед ним. Был погружён в свои мысли, вероятно, связанные с тем, что я отключила его от нашей ментальной связи. Я обрубила всё, включая эмоции. Он больше не мог чувствовать меня, я для него просто исчезла. Он ничего не слышал и не чувствовал от меня в последние несколько дней, и ни одна из женщин не сказала, где я, или что связывались со мной.

Страж объявил двору о следующих мужчинах, объяснив их претензии друг к другу, а Райдер даже не обратил внимания. Выражение его лица было задумчивым, а он нечасто это демонстрировал. Мне вроде как нравилось, что он поглощён беспокойством о том, что сделал и что потерял.

— Это Джамиль и Кар, Ваше Величество. Кар не согласен с тем, что Джамиль и его люди забивают лошадей для пропитания, но потом тратят мясо впустую. Кар родом с Летнего двора, где лошади — ценные домашние животные, и их трудно встретить. Джамиль из Двора Кошмаров и говорит, что может есть всё, что пожелает, включая детей, которые попадают в его лагерь.

Мужчины ждали, когда Райдер обратит на них внимание, и когда он этого не сделал, я ухмыльнулась. А затем послала магию к нему, скользнуть по ногам и медленно подняться к бёдрам. Он тысячу раз такое со мной проворачивал, магическим членом брал меня перед своим двором, а они даже не догадывались. Однажды он заставил меня стонать в присутствии собрания высших Фейри, и я не была уверена, как всё работает, хотела, чтобы он почувствовал меня и узнал, каково это,