Бумеранг - Ирина Ендрихинская

Радостный муж позвонил через 3 дня, сообщил, что туалет готов, красиво, удобно получилось. Я уныло бормотала: "супер". Поехала в мужнин дом. Как на плаху.

Жизнь покатилась своим чередом. Порой казалось, что даже наладилась. Вечерами мы лежали в обнимку, строили планы, думали о ребенке. Выбирали имя. Пока спустя неделю, воскресным пасмурным утром муж не ушёл в туалет. Как большинство мужчин, это действо у него могло занять полчаса. Пиликнула смс на его телефоне. Брат. Спрашивает, как у нас дела. Интересно, о чем они переписываются. Я начала читать. Захватывающее чтиво из списка жалоб на меня, как же он бедный живёт со мной. А брат сочувствует. Оказывается, соплежуйство и жалейство — не только бабское развлечение.

Я вышла из переписки с братом. И мой взгляд замер на смс без имени, просто номер. Текст: "Верни мой лифчик, забыла его у тебя в ванной".

Это что, прикол, ошибка, чья-то тупая шутка? Я нажала на смс, раскрылась короткая переписка, про такси, которое её уже ждет, пусть выходит. Дата, когда я жила дома, думая, что муж занят ремонтом санузла. Кто она? Дрожащими пальцами я набрала её номер на своём телефоне. Но сбросила, услышав сонное: "Але!" Я должна с ней поговорить. Хотя о чем, и так все ясно. Но набрала опять:

— Вы ездили неделю назад на Белинского. Я его жена, — выпалила я на очередное "Але! "

— Чё, куда? Какая жена?

Затеплилась надежда, что это все ошибка.

— Неделю назад ездили. Я нашла вашу переписку с моим мужем Сашей. Про забытый лифчик.

— А-а, ну и че надо?

Спокойна, как слон. Может, ей такие ситуации не в первый раз. Как и мне.

— Че у тебя с ним, сука? — заорала я. — Херов мало, к чужим мужьям полезла.

— Иди в жопу вместе со своим долбоебом!

Она бросила трубку. Короткий разговор. 23 секунды. Как показал счётчик звонков. Меньше минуты потребовалось чтобы жизнь полетела к чертям.

Я задохнулась. Внутри все горело, кололо, будто меня подняли на вилы. Я старалась вздохнуть но не могла. Зашел Сашка:

— Зайка, ты что? Роды начались?

Он подскочил ко мне, взял за руку. И я заорала. Воздух наконец-то прошёл через лёгкие:

— Не трогай меня!!! Уйди.

— Что такое? Ты че?

И тут заметил свой телефон, на экране которого все еще светилась переписка.

— Понятно!

Он забрал телефон. Посмотрел на меня. Ни тени раскаяния. Только разочарование, что все вскрылось.

— Ты не поверишь, но не было ничего, просто пиво выпили, она пошла в душ, а я потом не смог…

— Заткнись! Знать не хочу! Уйди, уйди, сука, ненавижу тебя! Ты не увидишь ребенка, все, конец, никогда не увидишь!

Он махнул рукой, ушёл курить в подъезд. Как всегда, ушёл от трудной ситуации. Я закрыла входную дверь на щеколду. Теперь он меня не остановит, я уничтожу этот ненавистный дом, хотя бы то, что я в него вложила. Даже если Сашка меня потом убьет. Я таскала воду ведрами, обливала стены спальни, рвала обои, резала ножом матрас, на котором мне изменяли. Сашка колотил в дверь, кричал, чтобы открыла. Я слышала, что в подъезд повылезали соседи, но мне было плевать. Даже хорошо, что куча народу, не убьет при посторонних, успею смыться. Я складывала вещи в сумки, оделась, вызвала такси. Когда пришло смс, что такси у подъезда, я подхватила чемоданы и распахнула дверь. Сашка толкнул меня и побежал вглубь квартиры, проверять сохранность имущества. Факт моего ухода, моего состояния — это, конечно, менее значимо для него. Соседи молча, но с любопытством расступились. Посмотрели на халяву представление, будет, то обсудить, хоть какое-то разнообразие в унылой жизни.

***

Прошла неделя. Муж не объявлялся. Хотя знает, что подходит срок родов, но сама же сказала, что он не увидит ребенка. Поверил. Я мучаюсь, не могу его простить. И боюсь остаться одной. И сейчас, и потом. Наконец, написала ему “Давай поговорим”. Он примчался, с цветами. Нес какую-то чушь про то, что измены не было, просто восстановил анкету, написал первой попавшейся, не хотел одинокого вечера. А на меня обиделся, ведь видит, как я радостная вприпрыжку еду к себе и хожу с кислым видом у него. Вот, даже в его измене виновата я. Очень удобная позиция — найти человека, который виноват во всем.

Мы занялись сексом. Нет любви. Нет жара, нежности, которое связало нас. Только горечь, затопившая все тело. Я не хотела продолжения. Оттолкнула мужа:

— Не могу! Как ты мог нас предать.

Он встал, натянул трусы, сел сгорбленный на диван.

— Я буду жить у себя, — сказала я. — К тебе не вернусь. Простить не могу.

— Хорошо. Как скажешь. Надеюсь, ты передумаешь. Я буду приезжать к ребенку. Позвони, как начнутся роды. Отвезу тебя. И, если хочешь, там буду с тобой. Флюорографию сделал.

Мы впервые нормально договорились. Чудо какое-то. Не чудо. Просто впервые я честно сказала, чего хочу, дала понять, что больше не уступаю. И мне хорошо. Потому что я поставила себя на первое место.

****

Я смотрела дома “Основной инстинкт”. Прекрасное кино для беременной. Ну да ладно, время позднее, сын уже спит. Не шевелится. Включила фильм, так и не поняв в очередной раз, кто же на самом деле убийца. Пошла в туалет, увидела кровь. Началось. Пробка отошла.

Легла на диван. Схваток пока нет. Но надо ставить счетчик. И приготовиться. Подышать, мантру включить.

— Сынок, если ты готов родится, давай. Я жду тебя. У нас все получится. Готовься, время есть.

Можно было бы подремать. Но не удалось сомкнуть глаза. Попила чай. Приняла душ. По-тихоньку начинались схватки. Небольшие. Редкие. Было 4 утра. Я разговаривала с сыном. Дышала, двигала тазом, как учили на пресловутых курсах. Все вполне терпимо. В 10 утра боли стали сильнее. Я наконец-то набрала мужу:

— Началось!

Он был спокоен, даже отрешенный. Отвез меня в роддом. Отдельную палату и акушерку я оплатила еще давно. Плевать сколько это стоит, не хочу как на конвейере рожать в одной комнате еще с несколькими. И прекрасно знаю, что всегда и везде за деньги отношение лучше. Как бы меня не отговаривали родственники, подруги, коллеги, что это пустая трата денег, я была непреклонна. И снова не пожалела, что сделала так, как считала нужным. Выбрала себя.

Сашка посидел со мной часок. Помассировал спину. Дал воды. Мы молчали.

— Я отъеду на работу часа на три, хорошо? Врач говорит, что тебе еще часов 5–6. Я вернусь.

Я