Его тайные наследники - Дана Стар

Это самое большее, что я могу дать сынишкам в качестве извинений за то, что постоянно работаю. Они в этот период особенно счастливы.

— Просто детей не хочу надолго без своего внимания оставлять.

— Вот, я угощаю, — передо мной опускается стаканчик ароматного, крепкого напитка.

— Спасибо.

От лыж я отказываюсь, а от напитка всё же нет.

Пробую его не спеша, наслаждаясь восхитительным вкусом натуральных арабских зёрен. Это самый дорогой кофе в меню, на который я смотрела и облизывалась.

— А где ты остановилась, какой номер?

— Триста двадцать пятый.

— Понятно.

Мы ещё немного поболтали, потом я извинилась и побежала дальше работать. Если честно, Сарбаев показался не таким плохим мужчиной. В нем есть притягивающая харизма и, в отличие от некоторых, он ни разу мне не нагрубил. Так что я всё-таки задумалась о его предложении…

Прошло минут двадцать, я почувствовала себя очень странно. Как будто сейчас потеряю сознание. Мне невероятно сильно захотелось спать! Решила, что из-за усталости. Завтра утром доделаю! Сейчас я мечтаю о кровати.

В номер плетусь на каком-то автомате. Ну правда, я словно перепила. Тошнит… Сейчас упаду и захраплю.

Спотыкаюсь, роняю очки. Хруст. Нет! Я на них наступила…

Но хорошо хоть линзы в номере есть, их я хотела надеть на мероприятие.

В глазах очень мутно. Добираюсь до номера, дергаю ручку — открыта. Здорово! Ещё и дверь забыла закрыть, когда уходила.

У меня нет сил даже на то, чтобы зайти в ванную и умыться. Только на то, чтобы снять верхнюю одежду, оставшись в маечке и трусиках, и рухнуть в мягкий плен подушек и одеял, пахнущих лавандой…

Я отключилась моментально. Даже не заметила, что легла головой на чьи-то брюки, так подозрительно хранивших в себе знакомый запах. Прежде, чем улететь в мир грёз, смутно увидела, как гора подушек рядом ожила и заворочалась, кто-то издал хриплый вздох.

Это уже сон снится? Или я номер с дуру перепутала, или… это ко мне в кровать залез незнакомый мужик!

* * *

Открываю глаза. Первое, что вижу — мужские штаны. Но уже не на кровати, а брошенные на полу. В метре от них — белоснежная рубашка.

Такое зрелище быстро приводит в чувство, прогоняя сонливость. Голова больше не болит, глаза видят чётко, тошнота отступила. Но, есть один моментик…

Ко мне сзади прижимается горячее, мускулистое тело, по-хозяйски положив крепкую ладонь на пышную часть тела.

Кто-то держит меня крепко, обвивая сильными руками.

Кто-то мускулистый, наглый, до ужаса красивый.

Мамочки, что я натворила…

Я… я номерами что ли ошиблась?!

Я ничего не помню!

В ужасе делаю рывок вперёд, собираясь сделать ноги, но ручищи оживают и успевают меня схватить, удержав в своём горячем, бесстыжем плену.

— Надя…

Цепенею.

Все внутри за секунду сгорает, превращаясь в пепел.

— Как же так вышло?

Это голос… Тимура.

Это он меня обнимает, целуя за ухом, вдыхая запах моих волос!

— Эта ночь была бурей! Не ожидал даже…

Резко разворачивает к себе лицом, сдавливая плечи. Чуть встряхивает.

— Твоё тело… Нежное, гибкое, отзывчивое. Его изгибы, запах… — он сглатывает, — кажутся мне знакомыми.

Как я оказалась в одной кровати с НИМ?

Нет. Нет. Нет.

Неужели у нас и правда что-то было?

Я опять делаю попытку сбежать от него, но он перехватывает меня за руку, сжимая сильно и жёстко. В ледяных глазах начинает гореть ледяное пламя. Тимур злится.

— Ты что-то от меня скрываешь, Надя?

Смотрит ледяными безднами в самую душу…

На части меня внутри разрывает его лютый взгляд.

— Что именно, вы о чём? — сглатываю.

— Может уже хватит играть со мной в свои дурацкие игры?! Что ты от меня скрываешь! Говори!

— О чём вы?!

— Мы только что провели с тобой ночь! И мне кажется, это была не первая наша ночь.

— Отпустите меня! Вы не в себе! — брыкаюсь.

Заставляет застыть. За подбородок хватает, подтягивая очень близко к своему лицу. И рычит точно в губы, дерзко их прикусывая:

— Когда у нас с тобой был первый раз?! И кто отец двойняшек… Неужели я?

Глава 15

— Т-Тимур… В-Владимирович! Вы что… Вы что такое говорите? У вас всё в порядке…

С головой.

Какой ещё первый раз?! Какой отец двойняшек?!

Опять вырываюсь, а он опять меня хватает, усиливая хватку, чуть ли не до синяков. Ручищами бесстыжими в бёдра впивается, резко дёргает на себя, припечатывая к монолитному торсу.

Из груди вылетает тихий вздох…

Мир не милостиво кружится, а я вместе с ним, будто меня скинули с самолёта без парашюта.

Титов сейчас такой горячий и желанный.

И чертовски вредный.

А ещё немножечко ненормальный!

Что за глупости он несет?

Тимур встряхивает головой, как будто пытается вынырнуть из дурмана. Часто моргает. Поднимает голову. Наши взгляды сталкиваются. И вдруг я понимаю, что его глаза выглядят заплывшими.

Перегулял…

И запашок немного тому подтверждение.

Вот же ш!

Сама пытаюсь перевести дух и отдышаться.

С мыслями собраться, в себя прийти, понять, что вообще происходит?

Как мы оказались в одной кровати?!

Что вообще Титов здесь делает?

Это что, дурацкий розыгрыш какой-то?

Вдруг меня осенило.

Я сначала побелела, а потом раскраснелась.

— Ну, что ты молчишь? — тон голоса Демоновича приобретает опасные нотки.

Правая рука Тимура оживает, мягко опустившись на мою спину.

Я все мысли в голове теряю от ощущения того, что его горячие пальцы касаются моей кожи, скользят вверх, двигаясь к затылку, оставляя после себя тёплую дорожку, от которой волнами рассыпаются жгучие мурашки.

— Как вы здесь оказались?

— Не помню. Проснулся, от того, что к моему бедру нагло жалась чья-то румяная попка.

Я опять раскраснелась.

— А до этого решил приехать на мероприятие. Партнёр из Китая встречу отменил, так что я решил устроить небольшой отпуск в горах. И вот, я здесь. В холле отеля встретился с бывшими одноклассниками, и они потащили меня в бар. Дальше уже ничего не помню…

Всё ясно.

Есть люди, которым пить точно нельзя!

Титов — наглядный пример.

А может он просто врёт?

— Зачем ты залезла ко мне в кровать, Надя? — пальцы достигают затылка. Хватают. Сжимают горсть волос в крепкий кулак. — В какие игры ты со мной играешь? Что-то нехорошее задумала? Месть? Где скрытая камера? Давай сюда свой телефон!

Это ложь!

Да он сам меня сюда затащил, через своего дружка