Любовь без имени - Ольга Александровна Валентеева

«Рад, что вы приехали», — написал Эден, и привычные огненные буквы поплыли перед ним.

— Мы успели на выпускной бал в академию фамильяров, — ответил Дерек. — Оттуда направились в столицу вместе с Викторией, погостим немного у родителей Анны.

Сама Анна улыбалась, а Эден думал о том, как она изменилась. Совсем не похожа на ту девушку, в которую когда-то угораздило влюбиться.

— Не думали, что попадем на помолвку, — добавил Дерек.

«Это произошло достаточно спонтанно, — признался император. — В Лидарии назревает мятеж, а Женевьева уже много лет числится моей невестой. Мы пригласили ее погостить в Рендории. И раз она приехала, зачем откладывать неминуемое?»

— Не выглядите счастливым, ваше величество, — заметил ректор.

А был шанс? Эден усмехнулся.

«Я просто в восторге», — торопливо вывел он.

— Принцесса Женевьева — очень приятная девушка, — добавила Анна. — Какая у нее магическая направленность?

«Она целительница. Ирония судьбы. Видимо, кто-то свыше решил, что супруга должна заботиться о состоянии моего здоровья».

Эден написал и выразительно поморщился. Он терпеть не мог целителей. Наверное, потому что понимал полную их бесполезность для него лично.

«Задержитесь до свадьбы? — добавил император. — Остался всего месяц».

— Задержимся, — пообещал Дерек. — Тем более, Лучик давно не видела родителей, а им хочется пообщаться с внуками. Я привез вам письмо от кузена. Лео с супругой отправились к ее родителям на побережье. Они ждут пополнение в семействе.

«Вышлю им приглашение на свадьбу», — написал Эден. Затем, подумав, дописал: «Не может же Лео бегать от меня вечно».

Дерек Эвернер усмехнулся. Он, как никто, знал, почему кузены почти не видятся. И дело не в службе в академии, которую вдруг выбрал Лед, а в покушении, давно забытом для Эдена, но, видимо, не забытом для его кузена.

«Кстати, его сестра Конфетка брата вообще в глаза не видела».

— Как она? — спросила Анна.

«Бунтует, что ей еще рано танцевать на балах».

Император улыбнулся, как и всегда, когда думал о маленькой кузине. И ему было все равно, что ее родители пытались его убить. Девочка в этом не виновата. Да и никто не виноват, кроме них самих. Обоих уже нет в живых, и разговаривать не о чем.

«Как академия? Без проблем?» — спросил он.

— Мне не хватает Нокса, — ответил Дерек. — На него я мог положиться больше, чем на нынешнего заместителя.

«Нокса не отдам. Тем более, с кем тогда будет строить козни против меня моя мачеха? Они давно спелись. Видите? И принцессу пригласили, и настаивают на свадьбе. Мнение императора уже никого не волнует».

— Не наговаривай, — улыбнулась ему Анна. Затем покраснела, вспомнив, что перед ней не друг студенческих лет, а император, и без «вашего величества» к нему обращаться не положено. Но исправляться не стала, и на том спасибо.

«А если серьезно, в этом году будет много желающих поступить в академии, — вывел Эден. — Готовьтесь».

— Мы будем только рады, — заверил Дерек.

Пожалуй, на этом стоило завершить разговор, только хотелось еще немного отдохнуть душой прежде, чем возвращаться в зал, и Эден медлил. Замер у перил балкона, глядя на залитый светом фонариков парк. Рядом с друзьями он снова чувствовал себя юношей, который еще не разуверился в жизни, а надеялся окончить академию, стать достойным императором, великим магом… Желаний было много. Ничего не осталось. И Эден чувствовал себя не молодым мужчиной, а пустым сосудом, из которого вылили всю воду. Постучи — и услышишь звон, потому что внутри пустота.

— Ты чем-то расстроен? — Голос Анны вторгся в его мысли. Эден только надеялся, что это не бывшая ментальная связь напомнила о себе, донеся до нее отголоски его эмоций.

«Нет, — написал он. — Просто утомительный день. Я не люблю балы, не вижу в них смысла. Все эти люди, которые вальсируют в зале, ждут только одного: когда я упаду. Но я не доставлю им такой радости. Ни сейчас, ни после. Зря надеются. Но давайте вернемся к гостям. А то им там скучно без моей кислой физиономии».

И император спрятал в карман записную книжку и перо с колпачком. Он первым покинул балкон, увидел Женевьеву, танцующую с Реймом, и даже подумал, что невеста больше подходит не ему, а брату. Они мило выглядели вместе. Только у братца пока официальной невесты нет — отец не успел заключить помолвку, а Эден и не думал торопить Рейма. Пусть выбирает сам. Рядом с ним крутилась Ветерок, сестрица Анны. Чем не пара? Хоть и не принцесса.

Остаток вечера прошел скучно. Эден даже не делал вид, что наслаждается праздником. Просто держал лицо, а мысли его были далеко. По большей части, в прошлом. Его счастливо-ужасном прошлом.

В отличие от него, Рейм чувствовал себя счастливым. Он поглядывал на старшего брата и думал о том, что Эден слишком многого хочет от жизни, потому и испытывает постоянное разочарование. Невозможно объять необъятное. Эден — император одной из крупнейших империй мира, с ним считаются соседние державы, подданные страшатся его имени. Чего еще ему нужно? Рейм не понимал. Надеялся, что со временем это переменится.

А еще у младшего принца была своя причина для радости, и это Ветерок. Он никак не ожидал увидеть Вики во дворце! Однако сразу заметил ее в толпе и понял, что этот вечер станет для него особенным. А уж когда подруга сообщила, что войдет в свиту невесты императора, а значит, они смогут часто видеться, Рейм и вовсе на время забыл обо всем плохом и позволил себе насладиться возвращением домой.

И все же он наблюдал… Помнил о словах Маркуса там, в академии фамильяров, и пытался понять, кто может желать его брату вреда. Искал признаки фальши на лицах, однако стоило спросить — разве здесь есть те, кто искренен? Их единицы. Можно на пальцах сосчитать. Это же дворец!

Когда ноги заболели от танцев, а глаза — от наблюдений, Рейм отошел в сторону, сжав в руках стакан с лимонадом — лето постепенно становилось жарким, а шампанское он не любил. Принц высматривал в толпе Викторию, однако обнаружил, что та танцует с каким-то хлыщом, и решил не мешать. Отпил лимонад, ощущая приятный цитрусовый привкус.

— Ваше высочество, — поклонился ему высокий брюнет в темно-бордовом костюме.

— Лорд Фонтейр, — Рейм вспомнил его с трудом. Этого мужчину ему представили незадолго до отъезда в академию фамильяров, он занимал должность в казначействе на тот момент.

— Хотел лично поздравить вас с завершением обучения. — Карие глаза Фонтейра будто впились в лицо принца.

— Благодарю, — откликнулся тот.

— Признаться, выбор распределяющего перстня стал неожиданностью для высшего общества. Все ведь знают, что члены императорской семьи попадают только в академию имен.

— Станете намекать, что я не имею отношения к роду моего отца?

Рейм