Машенька ищет Медведя - Лидия Сильвер

Вот, мы с Вадимом, выбираем обои в нашу квартиру. Он морщился на мои предложения пастельных тонов, в итоге сошлись на нейтральном бежевом цвете в кухню, тёмно-синих в спальню, белых с блёстками в коридор.

Вот, мы с Вадимом дружно клеим эти самые обои, ссоримся из-за ерунды, миримся на кухонном столе, да так страстно, что ножки хлипкого стола не выдерживают и мы падаем на пол.

И я совсем не ожидала увидеть на пороге квартиры его чемоданы с вещами четыре месяца назад, когда пришла с работы домой.

Я думала, что мы счастливы.

А оказалось, что мы счастливы по отдельности. Я в своей иллюзии идеального брака, и он… С любовью всей его жизни.

Всхлипываю и вытираю слезы с щек салфеткой, врученной мне заботливой подругой.

Ну что он в ней нашел?

Что в ней есть такого, кроме сучьей натуры и шикарного внешнего вида, чего нет во мне?

Раньше я думала, что ее желание родить ребенка.

Три года назад я была беременна. В одну из ночей проснулась от дикой тупой боли внизу живота. В больнице мне сделали чистку, потому что плод замер.

"Так бывает, — сказал мне врач. — Молодая ещё. Можно беременеть через год".

А через год я не хотела. И ещё через год.

Не могла.

Не могла заснуть, вспоминая, через какой ужас прошла. Детский плач преследовал меня по ночам. А утром я просыпалась в слезах.

Вадим стойко уверял меня, что подождёт, пока я буду готова. Тогда попробуем снова.

Но через свой страх я перешагнуть не могла.

И он нашел выход. Молодая красивая амбициозная и беременная Виталина теперь выходит замуж за моего бывшего мужа. А я оказалась на обочине широкой дороги, ведущей в счастливое будущее.

Боль и горечь накатывают волнами, вызывая новые всхлипы и потоки слез. Меня трясет так, будто я сижу на стиральной машине во время отжима белья.

Анжелка хлопочет надо мной, что-то говорит утешающее, мол хрен с ними со всеми, а я не могу. Мне так плохо.

— Машуль, иди в туалет. Умойся, поплачь. Я твоих шалопаев возьму на себя, у меня сейчас "окно". Мааань, — болезненные хлопки по щекам возвращают меня в реальность.

— Ммм?

— Иди отдохни немного. Я твоих учеников займу общественными работами. Снег сошел, а у нас прошлогодние листья с клумб не убраны. Давай иди, — подталкивает меня в сторону туалетов.

И я послушно иду, закрываюсь в кабинке и разлетаюсь на части от дикой боли и осознания собственной никчемности.

26. Машенька

— МарьВанна, а где вы живёте?

— Там же где и все, Лиз. Дома, — отвечаю настырной девушке, пока провожаю ее, и тут же одергиваю себя. Она не виновата в моем похмелье и плохом настроении. Так зачем грубить?

Уроки вела, как в ёжик в тумане. И с облегчением выдохнула, услышав последний звонок с урока.

На выходе из школы меня окликнула Лиза, о которой из-за своих переживаний совсем забыла. Хороша наставница!

Сегодня Лиза хочет познакомить меня со своими сотрудниками автомойки.

И вот мы идём мимо моего двора, наслаждаясь теплым весенним солнышком, ежась от ещё по-зимнему холодного ветра.

На клумбах скоро расцветут тюльпаны различных цветов, заботливо выращиваемых соседями к Красной горке и Пасхе.

Нужно бы с родителями на кладбище съездить. Убрать мусор на могилах бабушки и дедушки.

За своими размышлениями и лепетом Лизы не замечаю, что нас окружила небольшая толпа дворовых пацанов. Мальчишки совсем юные, учатся в нашей школе в третьем классе.

Чувствую ощутимый и болезненный тычок в спину и от шока и удивления вскрикиваю, привлекая внимание Лизы.

— Ох, — удар камнем Лиза ловит предплечьем и тут же бросается на мальчишек. — Ах вы!.. Да я вас!.. Получайте, гавнюки мелкие! — Лиза поднимает мелкие, размером с полкулака камни, и кидает их в мальчишек, сопровождая каждое слово ловким замахом в сторону обидчиков.

— Лиза, не надо, — бросаюсь к ней и хватаю за руки в надежде остановить ее. — Они же малыши совсем.

— Хороши малыши-карандаши. Террористы юные, — Лиза, не слушая меня продолжает свои телодвижения по подбору камней с землистой дороги и метанием их в мальчиков.

Сами же виновники стычки сначала отвечают Лизе, за что мы попадаем под град мелких камней, а затем бросаются в рассыпную, услышав гулкий звук сирены полицейской машины.

Хватаю Лизу за руку, когда она бросается за мальчишками, останавливая ее.

— Лиз, ну их, пусть бегут.

— Да я им щас головы поотрываю, засранцы мелкие! — удержать Лизу оказывается не так-то просто, но тут на помощь поспевают два молодых парня в форме, заламывают ей руки и скручивают за спиной, закрепив наручниками. Ко мне кстати были применены те же действия. Так что я охнуть не успеваю, как оказываюсь в кузове полицейской машины.

Опять.

И снова не по своей вине.

Да что ж за день такой!

В этот раз компанию мне составляет моя ученица, не прекращающая сыпать угрозами, только на этот раз на сотрудников полиции.

В таком виде — расстрепанных и взъерошенных, нас привозят к уже знакомому мне отделению МВД.

***

— Товарищ майор, — постучав, открывает дверь кабинета один из молодых полицейских и пропускает нас с Лизой вперёд. Наручники сняли на входе в здание, мотивируя это тем, что "мне Медведь голову оторвёт, если увидит свою дочь в "браслетах". — Принимайте преступниц.

Михаил поднимает голову и недоуменно смотрит в нашу сторону. Когда его взгляд скользит по мне, уголки его губ дёргаются в усмешке, но, увидев Лизу, замирает, брови сходятся на переносице, нижняя челюсть будто немеет от напряжения. Вот это мы попали. Под раздачу майору.

Мы с Лизой, вжав головы в плечи входим в кабинет и присаживаемся на стулья, стоящие возле длинного стола.

Молодой полицейский, поигрывая наручниками, становится за нашими спинами.

— Не понял, — Михаил встаёт из-за стола, скрещивает руки на груди и впивается взглядом в молодого полицейского за нашими спинами.

— Товарищ майор, мы патрулировали, а потом увидели, как эти… — кивком показывает на нас с Лизой, — кидались камнями в мальчишек.

Я только открываю рот в намерении возразить, но тут же захлопываю его, почувствовав касание руки Лизы и перехватив ее взгляд. Немой жест отрицания.

— Наручники зачем? — стреляет глазами в металлические браслеты в руках полицейского.

— Так сопротивлялись, товарищ майор, — растерянно говорит парень.

Взгляд майора тем временем мечет молнии, и я против воли сжимаюсь на своем стуле, в попытке спастись от его гнева.