Час до конца сентября - Шпек

— Попозже сходим, Натусь, сама посмотришь, что твое, — тихонько предложила Ира.

Под смешливые тосты девушка разглядывала собравшихся, вспоминая старые фотографии, найденные сегодня. Ей все больше и больше нравились новые знакомые, а еще говорили ей, что в деревнях мало людей ее возраста, одни старики доживают. Неправда!

Серьезный Марсель и смешливая Азаля, сразу видно, счастливы в браке, даже удивительно, судя по разговорам, они вместе с техникума, это же давно, если им по тридцать пять.

У Наты обручальное кольцо на пальце, дочери шесть лет, но только взгляды, которые они с Лешей бросают друг на друга, когда думают, что их никто не видит… Но Ира тут же решила, что это не ее дело, нечего лезть.

С Костей все понятно, высоко метит взлететь, приезжает в поселок расслабиться в кругу друзей детства. Смешной такой, чувствуется, что с Решадом они больше соперничают, чем дружат, их взаимные подколы весь вечер напоминали разборки жителей Вероны.

Лешку тоже подкалывают друзья, но по-другому, будто оберегая, как младшего брата, не обидно. Когда парни достали свой подарок — резиновую лодку и к ней набор удочек и раколовок от Кащея, Лешка был счастлив, как ребенок! Даже Решад не съязвил в ответ на выражение благодарности от друга.

Да, сосед. Видно было, что в компании он — явный лидер, к нему у всех особое отношение, будто он здесь, в поселке, чуть задержавшийся, но дорогой, гость, и о дате отъезда все стараются не упоминать, как в доме повешенного не говорят о веревке.

При друзьях он демонстративно не обращал внимания на нее, отмалчивался в противоположном углу беседки, лишь усмехался, глядя, как из кожи вон лезет Костя, ухаживая за ней.

От соседа лучше держаться подальше.

Светик — просто солнышко! В непростой ситуации, практически оставшись с двумя детьми и мужем-инвалидом на руках, не жалуется, наоборот, улыбается и надеется на лучшее. Еще и работает в больнице медсестрой. Потом нужно спросить ненавязчиво, может, нужна помощь.

Снова возвращаясь в мыслях к ситуации новой подруги, перебирала в памяти телефона знакомых, кто бы мог оказаться полезным для Светика и ее мужа, Ира задумалась, и не заметила, как на лавочке за домом осталась одна.

— Ну, привет, соседка, — Решад сел на скамейку, вытянув по привычке длинные ноги, закурил.

— Привет, — отодвинулась девушка. — Сосед…

— Ты еще домой не собираешься?

— Ну, если ты опять приставать не будешь.

— Здесь не буду, обещаю.

— Где что сдохло?

— Я свои намерения озвучил, не отказываюсь, тем более, ты меня сегодня всего в бинокль разглядела, осталась одна деталь, — голос его стал еще ниже, появились мурлыкающие нотки. — Но если что-то в планах поменяется — сообщу. А пока — друзья?

И сам понял, что сморозил глупость. Какая дружба, если рядом с ней одна мысль бегает по кругу — дотронуться, запустить руки в разрез ткани на бедре, сдернуть с нее платье…

— Свежо предание. Давай остановимся на добрососедских «здрассте-здрассте, как дела, и вам не хворать» через забор. Дружить с тобой — это как кроликов с удавом в одной клетке держать. Кролики не задерживаются. И деталькой едва ли удивишь. Да, а почему Ярканат?

— Прозвище с детства. Позывной, — Решад с радостью ухватился за нейтральную тему, отвлекаясь от фантазии самых разнузданных поз с этим рыжим эльфом. — Я привык.

— Позывной? Это где?

— Ну-у, я больше десяти лет военврачом отслужил.

— Неожиданно. Далеко? Шрамы оттуда, да?

— Да, кояшим минем[1], - одним утверждением сразу ответил на все вопросы.

— Решад, ты же обещал!

— А что я сказал?

— Ой, думаешь, я не знаю татарский?

— Надеялся, — тихо, нараспев, начал вспоминать строчки, найденные недавно на просторах интернета, и так проникновенно, что Ира заслушалась:

— Кемдер колэ синен кебек,

Кемдер синенчэ йори,

Кемдер назлы сузлэр эйтэ,

Син сойлэгэнне сойли.

Лэкин берсе дэ тоннэрен

Син булып тошкэ керми,

Ялгышып кына берсе дэ

Синенчэ дэшэ белми…[2]

— У-у-у, сосед, да ты пьян, — помолчав немного, отдавая дань красоте стиха, девушка решила свести все в шутку.

— Не отрицаю, сама видела, наливал. А, я ж — алкаш! — рассмеялся собеседник, вспомнив вольный пересказ своей матери первой встречи с соседкой.

— Ну, тогда, в машине, от тебя действительно несло Spiritus aethylici[3], не будешь отрицать? Еле выветрила потом.

— Не буду. — Решад снова закурил. — Разбил как раз на остановке в сумке банку спирта на двести граммов, хорошо еще — остальные медикаменты были упакованы хорошо, и сверху лежали. А в гостинице воду отключили, половина поселка без воды сидела из-за аварии, я три дня, пока лекарства выбивал, только лицо споласкивал минералкой.

— Мать смеялась долго?

— Весь вечер, матурым. Ругала меня, что бедную девочку напугал. Полотенцем по шее получил.

— Завтра попрошу у Наили-апы прощения, кошмар, сколько я наговорила, как вспомню!

— И ничего я не старпер, кстати! — продолжал веселиться сосед, вгоняя девушку в краску. — Мне всего тридцать пять.

— А выглядел реально отвратно — небритый, лохматый, седой, ужас просто.

— Видишь, подстригся, бреюсь регулярно, с сединой ничего не сделать. Но для тебя найду варианты. Покрашу гуашью, побрею налысо. Панамку могу носить круглый год, не снимая.

— Я представила! — расхохоталась от нарисованной воображением картины. — С панамкой вариант неплохой. В цветочек бери, тебе пойдет.

— Ладно, кояшим, забыли. Я хоть в чем-то реабилитирован? Честно — позволяем с Лехой и Марсом граммов по сто-двести в месяц, когда Костян приезжает, а это случается все реже и реже. Большим начальником становится наш брат. Сегодня только больше выпили, но и повод. Знаешь, у меня отец был запойный, не хочу повторить.

[1] Солнышко мое (тат.)

[2] Кто-то смеется как ты,

Кто-то ходит как ты,

Кто-то говорит ласковые слова,

То, что ты говоришь, говорит.

Но никто по ночам

Не приснится так же, как ты,

И нечаянно даже никто

Не окликнет меня, как ты!

[3] Этиловый спирт (лат.)

— Тихо! Слышите? Ярканат расправил крылья! Ирку убалтывает, — и все в беседке, кроме Жени, дружно заржали над словами Марса.

— А в чем прикол, ребят?

— Он у нас, Жень, молчун, каких поискать, а смотри, как токует, аж дым из ушей, видать, крепко его Ирка зацепила.

— По ходу пьесы, сегодня Решад годовой запас слов использовал.

— Не, ребят, зря он, ничего не получится, хоть утокуйся. Ира сюда в апреле сбежала накануне собственной свадьбы, женишок ее оказался редкой мразью, изменял ей, не стесняясь, с неофициальной подругой ее отца, своего шефа. Поэтому Ируське сейчас не нужны новые отношения. Закрылась так, что на мужчин смотреть не хочет, —