Сон в летнюю ночь - Анна Корнова

До мызы Слеповрана ехали молча. Виктория размышляла о том, что это уже было: постоянные опасения сказать не то, быть одернутой, а потом и отвергнутой. Но с Вуколовым эти перманентные страдания ещё можно понять — там она замуж собиралась, а со Слеповраном никакого брачного союза быть не может, да и вообще никакого союза. «Раб, благословляющий свои путы», — как-то отозвался Мальцев об одном придворном. Это и она, Виктория Чучухина, благословляющий свои путы раб: опять вцепилась в отношения, приносящие постоянные обиды, снижающие самооценку; почему у неё в жизни бесконечные танцы на граблях? Так, покачиваясь в седле, думала Виктория, или почти так. О чем думал Роман Матвеевич Соболевский-Слеповран, искусно гарцуя впереди Вики на вороном жеребце, нам угадать трудно. Одно известно: с того летнего дня, когда странного вида простоволосая дама появилась в его московской усадьбе, желание выведать её тайну не покидало Романа Матвеевича ни на минуту.

В новом доме Слеповрана негромко потрескивали дрова в изразцовой печи, вкусно пахло теплым хлебом и свежемолотым кофе. Размолвка закончилась, и князь весело рассказывал о своих певчих птицах, до коих был большой охотник. Роскошные летки из красного дерева с чижами, египетскими голубями и свиристелями висели по всем комнатам, создавая у хозяина дома ощущение летнего утра, а у Виктории — посещения Уголка Дурова. После холодного январского солнца сидеть у камина в мягких креслах и слушать птичье щебетание было очень приятно. По телу разливалась легкая усталость, от выпитого за обедом вина, и мысли приняли новое направление: хорошо быть всегда вместе, жить в этом прелестном доме, любить этого красивого мужчину. Впереди ждали чудесный вечер и сказочная ночь. Но, ничего из запланированного не произошло. Переходя от птицы к птице, любовники дошли до спальни, главным украшением которой служила не кровать под шелковым балдахином и не персидские ковры, а, конечно же, позолоченная клетка с диковинным попугаем. Говорящая птица Викторию нисколько не волновала, но пришлось сделать заинтересованное лицо:

— Очень любопытно. Очень.

С нарядной клетки Викин взгляд заскользил по ширмам, гобеленам и на подзеркальном столике обнаружил браслет, украшенный разноцветными камешками. «Камни заговоренные, пока на тебе — ничего дурного не случится», словно услышала Виктория голос Елизаветы Петровны.

Вика подошла к зеркалу, чтобы получше рассмотреть блестящую вещицу. Без сомненья, это был тот самый браслет, который год назад с Викиной помощью летним августовским днем обнаружила цесаревна Елизавета. Браслет её матушки, царицы Екатерины, отцом цесаревны, великим Петром Первым жене подаренный. Откуда эта золотая цацка в спальне? Князь Соболевский-Слеповран ювелирку воровать не станет, значит… Вот это самое и значит.

— Ты, Ром, молодец. Реально уважаю. В этой кровати всех: и царевен, и рядовых фрейлин — трахаешь.

— Это ты мне ревность сейчас представляешь?

— Нет, просто радуюсь. Экий мегаприкол придумал.

— Забылась, голубушка. Не твоего ума, кто в моем доме гостит.

— А, это теперь «гостить» называется! — скривила губы Вика.

— Я, князь Соболевский-Слеповран, с тобой объясняться должен?

— Что с того, что князь? А я вот камер-фрейлина и с рогами, даже князем подаренными, ходить не хочу!

— Ты, камер-фрейлина, пошла вон!

— Что?!

— Вон пошла, — взгляд Слеповрана стал стеклянным.

— Это ты мне?!

Князь, ни слова не говоря, вышел из спальни.

— Да и пойду. Только ты знай: это не ты меня выгнал, это я тебя бросаю! «Ты не попал в хитпарад моих мыслей»!

Кружились легкие снежинки, белоснежные деревья вдоль дороги безмолвно провожали княжескую карету, спешащую в Петербург. Но завораживающая красота зимнего леса не могла успокоить рыдающую в углу кареты Викторию Чучухину. Что такого она сказала? Чего Слеповран так взбеленился? Мог бы извиниться, придумать что-нибудь мог, соврать. Она бы поверила. Так ведь выставил её за порог, будто она… как будто она… Слово не подбиралось.

Вика считала себя специалистом в области взаимоотношения полов, ведь столько было прочитано публикаций в Интернете, а на стольких форумах она активно обсуждала тему женского достоинства и девичей гордости! Виктория смело раздавала советы, как следует строить отношения с мужчинами, но разобраться в своих отношениях никак не могла. Как увеличить грудь было понятно, а что делать с личностными качествами сайты не объясняли, хотя Вика уже начала смутно догадываться, что накаченная попа и красивая походка ещё не гарантируют уважения твоей личности.

XVI. Санкт-Петербург, 14 июля 1941 года

Граф Карл Мориц Линар прибыл Санкт-Петербург и поселился по соседству с Летним дворцом — резиденцией Анны Леопольдовны. Граф был официально принят при дворе и вскоре назначен обер-камергером, был пожалован орденами Андрея Первозванного и Александра Невского. Поскольку всё новые и новые милости изливались на графа ежедневно, то все заговорили о нём как о фаворите правительницы и, видя в нём нового Бирона, спешили завести с Линаром дружбу, оказать знаки внимания, преподнести подарки… Линар, хотя и питал тайные надежды на удачу, такого успеха от поездки в Россию никак не ожидал. Немного освоившись в Петербурге, саксонский посланник начал принимать участие в жизни государства, интриговать и давать советы Анне Леопольдовне, а та с радостью им следовала. Ситуация становилась особенно неприятной из-за принца Антона Ульриха. Супруг Анны Леопольдовны присутствовал на всех заседаниях военной коллегии, вносил предложения для обсуждения в Сенате, лично отбирал солдат и офицеров, инспектировал строительство новых казарм, именно по его инициативе в гвардейских полках впервые были созданы полковые госпитали. Но реальной власти Антон Ульрих не имел, поскольку Анна Леопольдовна по-прежнему не считалась с мнением супруга, единственными её советчиками относительно ведения государственных дел были Юлиана фон Менгден и Карл Мориц Линар.

Викторию Чучухину дворцовые интриги нисколько не волновали — не до того. В конце весны, перед Пасхой, произошло важное для Вики событие — Слеповран овдовел. Жили супруги Слеповран-Соболевские много лет поврозь, княгиня столицу не любила, жила в имении под Москвой, была слаба здоровьем и мечтала о монастырской обители. Похоронив супругу, Роман Матвеевич надел траур, но больше в его жизни ничего не поменялась. Зато для Виктории известие о смерти княгини Соболевской-Слеповран означало очень многое, оно буквально перевернуло Викино сознание. Ей стало необходимо выйти замуж за Слеповрана. А почему бы и нет? Пуркуа па, как говорит Мальцев. Да, она не родовита, но мать цесаревны Елизаветы вообще была прачкой, а вполголоса поговаривали, что и полковой шлюхой, однако царь Петр на ней женился, а Вика всё-таки в камер-фрейлины пожалована, конечно, она не первая, но и не последняя по придворной номенклатуре, да и шлейфа любовников, как