Мой палач. Реквием - Екатерина Ромеро

— Тимур…сумку мою верни. Пожалуйста.

Цежу ему сквозь зубы, на что дьявол громко смеется, показывая белоснежные зубы и хищную улыбку.

— Тимур? Серьезно?! За какую-то дрянь ты меня даже по имени назвать готова?

— Дай мне порошок, демон, мне плохо!

Рычу на него, ругаюсь, злюсь, тогда как Бес смотрит на меня, сложив сильные руки на груди.

— Встань на колени и попроси. Я подумаю тогда.

— Ах, ты дьявол, убийца! Будь ты проклят, гори в аду, понял?!

— Понял.

Чеканит Бес, строго смотря на меня.

Провожу ладонями по лицу. Все тело будто горит, мне очень жарко, словно лихорадка или что…не пойму уже. С каждой минутой становится хуже, и это не проходит совершенно.

Что же со мной…Мне и правда очень плохо. Аж колотит всю, руки трясутся, дышать сложно.

Мне нужен тот порошок, иначе я не успокоюсь.

Внезапно все тело ледяной волной обдает, когда в следующий миг Бес заходит в ванную и через минуту выходит…с тазиком в руках. Схватив меня за руку, он с легкостью меня спускает с кровати на пол, и я тут же падаю к его ногам, но напасть на него Бес, конечно, не позволяет.

Этот демон силен, и мигом ставит меня на колени.

— Ааа! Ааа!

Вскрикиваю истошно, когда чувствую просто адский холод! Все тело дрожит, когда Бес одним махом обливает меня ледяной водой из тазика! Прямо так, с головы до ног, от чего я начинаю крупно дрожать.

Теперь мне не жарко вовсе, теперь мне холодно. Как же холодно!

Вздрагиваю, когда в следующий миг Бес буквально за шкирку меня хватает, и от пола открывает, заставляя посмотреть прямо ему в страшные красивые глаза.

— Не н…надо!

— Остыла? А теперь слушай меня внимательно, кошка. Ты на наркоте сидишь и крепко зависима от нее, поэтому успокойся и будь пай-девочкой снова!

— Ненавижу…ненавижу тебя!

Захлебываясь слезами, шепчу ему, но Бес лишь зло усмехается. Он даже не слушает меня. Не понимает, не хочет понимать!

Мокрую как ворону, дрожащую и невероятную злую этот дьявол просто оставляет меня на полу, выходя из комнаты.

Под телом все булькает, а у меня даже одежды на сменку нет. Нет ничего! В шкафах тоже оказывается пусто, будто Бес все это время даже не жил тут, поэтому обхватив себя руками, я просто плачу. От горя, ненависти и боли.

***

Одежда не высыхает, и я очень быстро начинаю замерзать, поэтому мне все же приходится раздеться до белья. Обхватываю себя руками. Все равно холодно, и я уже не знаю, что со мной такое.

Бес про зависимость говорил, и кажется, это чистая правда. С таким состоянием, как сейчас у меня, я умру даже быстрее, чем демон этого хочет.

Моей смерти, вот чего он добивается, а я…снова слабая. Не могу даже убить его. Совсем не получается.

Полотенца нет тут нигде, поэтому сбросив с себя платье, я вытираю им макияж и промакиваю волосы, однако мне все равно плохо. Этот яд…боже он не выводится из меня, и я не знаю, откуда вообще эта боль идет.

И тело и душа болит, но хуже всего то, что я снова про Амели думаю. Снова вспоминаю то, чего уже не могу вспоминать.

Мое сердце раскалывается при этом от горя каждый раз, а он…ему все равно. Бесу просто все равно на это! Как он смотрел на меня сегодня. Разочарованно, брезгливо, с неприкрытой злобой и отвращением.

Да, я уже не та девочка Ася, которая боялась зверя. Я другой стала, темной, дикой, словно бы чужой для себя. Эта маска, которую я надевала последние два года, защищала меня от всех, однако теперь я больше не могу ею прикрываться от Беса.

Он знает меня лучше всех, всегда словно насквозь смотрит и ненавидит. Снова. Хотя, кажется, его ненависть никуда и не проходила, я просто придумала себе его любовь, глупая наивная Ася! Не было любви, был только жестокий зверь и дура, посмевшая его полюбить.

В какой-то момент мне становится еще хуже, и сквозь лихорадку я снова вижу его. Моего черного демона, моего красивого страшного палача, который вернулся, чтобы убить меня. Он держит что-то в руках, наверняка ту самую цепь, которой тогда меня к стене приковывал.

Машинально тяну руки к шее. Там все еще есть следы от шрамов. Бледные, но все же есть. Это последствия нашей с ним первой близости, после которой я начала заикаться от ужаса. И вот снова Бес пришел, чтобы сделать это, чтобы повторить, я знаю, знаю…

— Не надо…Не надо, Бес.

Шепчу ему, но демон близко, и не отходит от меня ни на шаг. Он наклоняется, чтобы ударить, я знаю, кажется.

Не вижу почти ничего в этой темноте. Мне очень больно. Ощущение такое, словно каждая мышца в теле кислотой просто обливается.

Сквозь мое затуманенное сознание какой-то грубый голос прорывается, но я не двигаюсь. Мне больно. Амели, прости меня! Я слишком слабой оказалась, слишком…

— Вставай. Ася, поднимайся, я сказал!

Кто-то тормошит меня, пульс зачем-то проверяет, а после я чувствую, как меня отрывают от пола. В руке что-то жжет. Кажется, он снова вводит этот проклятый яд. Прямо в вену, чтобы сдохла уже поскорее. Голая. Я почти голая сейчас, но мне так плохо, что даже пошевелится не могу, чтобы прикрыться.

Кто-то очень горячий держит меня на руках, прижимая к себе. Он хорошо пахнет, я когда-то обожала этот запах, запах моего палача. Меня куда-то несут, не знаю куда, наверное в могилу, но я не упираюсь. Тело не слушается, мне очень плохо, будто лихорадка моя умножилась в несколько раз, и теперь заживо меня съедает.

— Болит…мне больно.

Шепчу сухими губами. Не знаю, кто это, кто рядом со мной стоит, не понимаю уже, но чувствую только, как мое дрожащее тело туго в одеяло заматывают, а после я оказываюсь на кровати. Вокруг темно, и снова хлопает дверь, но теперь, закутанная до подбородка, я очень быстро согреваюсь.

До утра едва доживаю, но все же периодически прихожу в себя. Меня тошнит, но я ничего не ела, поэтому из желудка ничего, кроме спазмов не выходит.

Дрожащей рукой воду только на тумбочке нащупываю, и выпиваю все до капли. Кажется, от нее мне легче, но длится это недолго, так как яд снова начинает действовать.

Кажется, Бес дал мне новую порцию этой отравы, так как