Хранитель чаек - Анастасия Разумовская

— Лари, речь о моей репутации!

— Когда это репутация стала тебе дороже жизни, Ю?

— Тебе этого не понять…

— А, ну да… куда уж мне…

— Ты не понимаешь. Ты — мужчина, тебе многое простительно…

— Ты сама себя слышишь?

Он, видимо, то ли обнял её, то ли встряхнул за плечи — Джия не осмеливалась подглядеть, но Ювина замолчала и перестала ходить.

— Ю, ну какая репутация? — голос герцога стал мягким, уютным, проникновенным. — Ты — моя невеста. Я женюсь на тебе, и все эти добрые сплетницы заткнутся. Или тебе внезапно стали нужны светские балы и праздники? Что изменит в твоей жизни отсутствие репутации?

— Нет, но… Я подумала, что… Мне показалось…

Она запнулась, и в комнате повисла тишина, а затем Ларан тихо, но твёрдо ответил на не заданный вопрос:

— Ничего не изменилось. Всё по-прежнему. Оставайся в замке. Пойми, если ты сейчас уйдёшь, то уже не вернёшься. Он не даст разрешения.

«Это обо мне, — вдруг поняла Джия. — Они сейчас говорили обо мне. Ювина что-то заметила, но он…».

Неожиданно ей стало больно. «Ничего не изменилось. Всё по-прежнему». Конечно. Всего лишь поцелуй. Всего лишь целомудренные ночные объятья. Ничего другого между ними нет.

«Думаю, затащить герцога в постель тебе будет несложно, — Гедда сидела на подоконнике и качала ногой в ярко-алой туфле. — Он любит женщин и неразборчив в связях. Но просто переспать — мало. Герцог вряд ли вспомнит даже имя очередной любовницы…».

Джия отмахнулась от навязчивого воспоминания, сняла обувь и бесшумно пробежала по ковру. Обулась на площадке, спустилась по лестнице и вышла во внешний двор. Её душила беспричинная ярость.

В небе играло солнце, в лицо дул солёный ветер. Зубчатая пятиметровая стена защищала серый грубый замок от морских штормов.

— Пацан, ты чё красивый такой? Совсем как баба! — хрипло рассмеялся кто-то слева.

Джия обернулась и увидела высокого и худого брюнета на ступеньках крыльца чёрной лестницы. Серо-зелёные глаза зло смеялись. Над тёмными губами пролегала тонкая полоска усов. Он принадлежал тому же типу, что и охранник в тюрьме: горбоносый, хищный, поджарый, словно зверь. Алый жилет, надетый прямо на голое, бронзовое от загара тело. Зелёные штаны. Кушак цвета горчичного мёда. На груди — ожерелье из ракушек и кораллов, на руках — браслеты, похожие на чётки с камушками. Из уха свисала длинная серьга с блестящими стеклянными бусинками, а тёмные волосы, завязанные в хвост, накрывал полосатый красно-чёрный платок, завязанный позади. Всё ярко и демонстративно.

— Да ты и есть баба, — хмыкнул хищник, подходя вальяжной уверенной походкой моряка, чуть враскачку, и с любопытством вгляделся в её лицо. — Красивая.

— Предположим, — фыркнула Джия. — Тебе что до того?

Княжна не боялась мужчин. В руках не было привычной плети, но она знала слабые места мужского тела, а потому просто смотрела на него и ухмылялась. Ей нужно было срочно с кем-то сразиться, чтобы вылить поднявшуюся со дна ярость и обиду.

— Люблю красивых баб, — ощерился тот.

У него были мелкие, острые как у хорька зубы. Джия потянулась к нему, коснулась пальцем завитого кончика его усов.

— А я не люблю усатых, — фыркнула и, отвернувшись, отправилась дальше.

Как она и предполагала, наглый тип схватил её за плечо и рывком развернул к себе.

— А ты чё такая наглая? — возмутился, но глаза его зажглись удовольствием.

Видимо, ему тоже хотелось драки.

— Тебе нужна смиренная? Так я подскажу где искать, — фыркнула Джия и зло рассмеялась ему в лицо.

— Да не… Мне ты нужна, детка.

— Детки сосут мамкины сиськи, — огрызнулась она. — Нужна детка — пусть жена родит.

Он запрокинул голову и заржал, дёргая кадыком.

— Ты смешная. Как тебя зовут?

— Никак. Вот такое родители мне дали имя.

Мужчина с любопытством заново оглядел её.

— Девочка по имени Никак, ты любовница Ларана?

Глаза его сузились, а брови сдвинулись. Джия закатила глаза.

— Любовницы Ларана налево. Иди, поспеши занять очередь, — процедила и шагнула прочь.

— Не обижайся, — мужчина примирительно коснулся её руки. — Просто ты в его коронационном костюме. Я помню это голубое убожество. Довелось побывать на коронации.

Княжна озадачилась. В каком смысле — коронация?

— Берси, два шага назад.

Обманчиво мягкий, почти мурлыкающий голос заставил вздрогнуть их обоих.

Джия оглянулась, прищурилась и посмотрела на Ларана самым высокомерным из своих взглядов. Герцог подходил к ним той самой тигриной походкой, которую она видела при их первой встрече. Он, по обыкновению, безмятежно ухмылялся, засунув руки в карманы куртки, но всё его тело выдавало хищную расслабленную настороженность.

— Девушка говорит, что она свободна, Ларан, — отозвался незнакомец, но исполнил приказ.

— Девушка свободна, — кивнул герцог, — а ты — нет. Поэтому два шага делаешь ты, а не девушка.

Он подошёл к Джие и неожиданно фамильярно положил ей руку на плечо.

— Доброе утро, княжна, — мурлыкнул, притянув к себе.

Джия с силой наступила ему на носок сапога и мило улыбнулась. Ларан даже не вздрогнул.

— Доброе, ваша светлость.

Серо-зелёные глаза брюнета зажглись недобрым огнём. Он сплюнул, но затем вновь улыбнулся.

— Ты хотел взглянуть на мой корабль, мой король. Но если ты занят, то просто открой Южные Врата, я сам пройду.

— Пройдёшь, конечно, — Ларан кивнул. — Но сначала я всё-таки посмотрю. Ты же знаешь, Берси, я любопытен.

— Любопытство сгубило кошку, — равнодушно отозвался тот и поинтересовался: — А девушка с тобой?

— Нет.

— Да.

Они произнесли это одновременно. Джия нахмурилась, обернулась к герцогу.

— Я хочу с тобой. Мне скучно в твоём замке, Ларан.

— Ты сказал, что она свободна, — протянул Берси, — но если нет…

— Обожаю выполнять дурацкие женские причуды. Джия, позволь тебе представить: капитан Берси Бурый, он же лорд острова Грома. Мерзавец, пират, авантюрист и мой старый приятель. Его дядя убил моего отца лет эдак… точно больше десяти назад. Но это всё мелочи, с кем не бывает. Если он приглашает тебя в гости, возьми с собой до зубов вооруженный отряд, чтобы была надежда, что ты будешь в той паре человек, которые вернутся обратно. Ну, либо меня одного.

Берси слушал своеобразное представление весело ухмыляясь.

— Берси, это княжна Джия. Если она поморщится от общения с тобой, то ты труп.

От этих слов стало неожиданно тепло, но Джия сурово одёрнула себя. «Ничего не изменилось». Обычные красивые слова. Она их слышала слишком много.

— Княжна? — присвистнул капитан Берси. — Всё интереснее и интереснее!

Он насмешливо оглядел её, прицокнув.

— Угу. И моя гостья, Берс. Если вдруг ты повредил ухо. Ну мало ли. Дуй на корабль, мы вскоре будем.

Капитан понимающе хмыкнул, не торопясь развернулся и направился в