Возмутитель моего спокойствия - Мая Грей

А вот меня ее слова несколько не рассмешили. Этот нонсенс может произойти лишь в кошмарном сне. Я вышла из-за стола и направилась к своему кошмару.

— А вот и наше дарование! — с фальшивой улыбкой произнес этот монстр, представляя меня своему гостю.

Диллон встал из-за стола, положил руку на мое левое плечо и прижал к себе правым плечом. Его гость тоже встал и пожал мне руку. Такой же статный брюнет с выразительными глазами. Похоже где-то есть конвейер по производству красивых злодеев. Хотя может он и вовсе не злодей.

— Весьма польщен! Мистер Диллон много о вас рассказывал, — обольстительно улыбнулся. — Теперь моя судьба в ваших руках, Диана.

Ничего не понимаю. Но я не против этого.

— Знакомься, Диана, — мистер Диллон, подталкивает меня к дивану, пропуская тем самым к окну, — Это Дон Чичер, он писатель и хочет издаваться в нашей редакции.

Имя, правда, подкачало, но возможно это псевдоним.

Монстр садится на свое место и я оказываюсь между ним и окном. Выйти из-за стола, можно будет только если он пропустит меня. Чувствую себя словно в ловушке. Ощущение что между нами уже давно началась незримая игра в «кошки мышки» и все никак никак не хочет заканчиваться.

— Писатель? — восхищенно переспрашиваю я.

Красавец, да еще и писатель. Уверена, гениальный.

— А какой у вас жанр? Наверняка, фантастика, — не дожидаясь ответа, предполагаю я.

— Зашибись, какая фантастика! — бурчит монстр под нос.

— Нет, что вы! Я, писатель-романист. Пишу серьезные произведения о любви. О высокой любви! — на слове «высокой» он сделал акцент, что ничего не оставалось, как еще больше восхищаться им.

Да я просто в ауте! Встретить красавца, романиста, судьба которого в моих руках? Похоже, какой-то корабль все же забрел на необитаемый остров.

— Уверен, Диана перечитала все романы о высокой любви, — в голосе начальника чувствуется легкая ирония. — Скажи, каких современных авторов ты читала?

— Ну… из романов… разумеется Джейн Остин, Драйзер…

— Я сказал, из современных!

— Из современных? Знаете я больше люблю приключения и детективы. А почему вы сказали, что ваша судьба в моих руках? — перевела я тему.

— Диана, понимаете, печататься в издательстве «Phoenix» — мечта любого автора. И ваш покорный слуга не стал исключением, — да я сейчас просто описаюсь от такой милоты! — но к сожалению не каждый может пройти все критерии, заданные вашими редакторами. А… мистер Диллон, — под столом прошлись какие-то движения, — замечательный, несравненный мистер Диллон, подарил мне надежду. Он поставил одно условие. Предложил обогатить мое произведения красочными иллюстрациями. А иллюстратор будете только вы. Вы поможете такому несчастному романисту как я?

Глава 12

Диана

— Иллюстрировать ваш роман? Но ведь я детский художник, — изумляюсь от услышанного.

— Но таковы условия мистера Диллона, — с печалью в голосе пожимает плечами прекрасный романист, вызывая у меня еще больше умиления.

Я просто не могу оторвать глаз и таю от восторга. Оперев локоть о стол и а ладонью поддерживая подбородок, я мечтательно засматриваюсь на такое чудо в своей жизни.

— Сделаем так, — предлагает Диллон, — Диана прочитает ваш роман…

— С большим удовольствием! — перебиваю я, все еще поедая глазами романиста.

— А к пятнице, — продолжает он, — думаю, сделает пару эскизов. Держи, Диана, — двигает папку, которая лежала на столе все это время. — Что сказала ваша супруга? Ей понравился роман?

Мозг, хоть и поздно, но все же включил сигнал SOS. Не может быть! Там что, на необитаемом острове обитали туземцы?! Он же должен был быть НЕобитаемым!

Ничего не остается, как отводить потухший взгляд с чужого добра на несчастную папку.

— Мы в разводе! — мой взгляд вновь обретает все краски жизнь и устремляется на то самое добро. Даже кашель мистера Диллона мне не помеха.

— Она узнала о вашем любовнике? — откашливаясь, спрашивает Диллон.

Тут уже романист закашлялся, даже можно сказать, подавился, потому что весь покраснел. Ну а я, пребывая в тихом ужасе от услышанного, разинув рот, смотрела, как он пытается прийти в себя.

Все рухнуло. Жизнь не только потеряла краски, но и смысл. Сплошное разочарование — эта жизнь. Мне захотелось незамедлительно покинуть их стол. Нет, я, конечно, понимаю, среди таких представителей очень много замечательных людей, но я, рожденная в традиционной семье, с традиционными ценностями, воспитанная дочерью священника, отношусь нетрадиционной любви, никак иначе, как к мерзости.

— Я надеюсь, это не роман о любви, двух ге… мужчин? — ложу руку на папку.

Ей, руке, больше не надо поддерживать подбородок. Вся магия восторга и восхищения испарилась, оставив целые горы разочарования.

— Не, что вы! Я босексуал и пишу только о традиционной любви.

— Хорошо, я, пожалуй, пойду. Не обещаю, что смогу вам помочь, но я почитаю ваш роман.

Даже если он скажет, что решил поменять ориентацию на нормальную, уже ничего не поможет. Горький осадок будет всегда теребить мою душу.

— Да, иди, Диана, — мистер Диллон отодвигается.

Оказывается, все это время его рука лежала на спинке кресла за моей спиной и сам он сидел почти вплотную ко мне.

— Диана, может нам с вами встретиться до пятницы? — обращение романиста задержать меня сидеть и возвращает руку мистера Диллона опять на спинку кресла. — Возможно, будет не лишним обсудить наше видение тех моментов, которые мы с вами выберем для иллюстраций.

— Не переживайте, мистер Чичер, Диана справится, — та самая рука ложится уже на мое плечо и зажимает его.

Я бросаю взгляд на пальцы Диллона на моем плече и понимаю, что мы абсолютно не выглядим как начальник и подчиненная. Затем мой взгляд устремляется на Криса, и я кожей чувствую, как он извергает горячий воздух из своих ноздрей.

Диллон тоже наблюдает за братом, затем склоняет голову к моей и тихо произносит в ухо:

— Не советую показывать им, — кладет другую руку на роман. — Пункт о сохранении авторских прав и неразглашении до выпуска, в твоем контракте. Читала? — говорит с такой нежностью, словно признается в своих чувствах.

Мозг только принял сигналы приятного аромата мужского одеколона, которые нос все это время ему посылал, Мое и без того потрясенное сознание готово совсем свалить с катушек.

— Читаю контрак каждый раз, когда думаю о вас, — произношу с ответной любезностью, скидывая ледяными пальцами его теплые костяшки со своего плеча.

— Если ко мне вопросов больше нет, могу я присоединиться к своим друзьям?

На удивление никто меня не задерживает, более того, господа сами заторопились покинуть заведение.

— Не трать времени зря, тебе надо