Мой любимый Драконыч - Августа Андреева

возможно даже прямо сейчас отталкиваю. Но, именно с тобой я хочу быть честен с самого начала. То, что ты рождаешь в моем сердце, не приемлет неискренности. Я такой, какой я есть. И хочу, чтобы ты понимала меня и принимала именно таким. Я не Вронский и не Дарси. Но, уверен, что могу заслужить и любовь, и преданность, и сам могу быть влюбленным, преданным, верным. Кстати, Анжела прокляла нас с тобой. Но, прокляла в тандеме. Так что у нас хорошие шансы на долгую, счастливую любовь.

Ксения. Туда, сюда, обратно, тебе и мне приятно

Да уж! Такого в моей жизни еще не было. Скандал, драка, ругань. Жесть! Впрочем, я даже не злилась на Анжелу. Я ее понимала. Невозможно по собственной воле отказаться от Драконыча. Конечно, я бы не стала кидаться и орать, как она. Но, тут уже вопросы воспитания и темперамента. И к тому же, как вспомню, как он влетел в ванную, с какой тревогой ощупывал и осматривал меня, целовал и ласкал… Восторг! Чистый, незамутненный восторг! Адреналин бурлил, больше всего хотелось опять забраться к нему на колени, и опять целоваться до умопомрачения. Все внутри начинало пылать от одних мыслей об этом, и мозги отлетали. И Драконыч не подвел. Он притащил меня в кухню говорить, но сам начал целоваться. Я балдела и, в принципе, ни в каком объяснении не нуждалась. Мне и так все было понятно про случившуюся ситуацию. А наши поцелуии были в тысячу раз интереснее. Внезапно Игорь подхватил меня на руки и помчался в сторону спальни. Добежал до холла, развернулся и прибежал назад в кухню. Не поняла… Чего он носится? А-а-а, все-таки поговорить решил! Зануда! Ох, не хочу никаких разговоров! Но, мужчина сказал, что надо поговорить, значит говорим. И я вполуха слушала, как Игорь Маркович рассказывал мне о себе и об Анжеле. В глазах у него мелькала тревога. Тревога, что я что-то не так восприму. Я не знаю, что должна была бы испытывать среднестатистическая женщина на моем месте. Я-то продолжала млеть, глядя на него. Не Дарси?! Не Вронский?! Да он лучше во сто крат! И капелька цинизма придает ему еще больше мужского обаяния. Мой Драконыч! Честный бабник, ласковый и грубый, романтичный и циничный, красивый и мощный, и самый-самый желанный! Любит секс?! Мне кажется, нормальный мужчина должен его любить. Универсальным медицинским критерием мужского здоровья является способность к сексу. А уж в наш век странных бородатых женщин — мужчина любящий секс и именно традиционный секс — это вообще счастье. А он тут нервно ждет моей реакции. Я, конечно, еще не знаю, полюблю ли я секс. Но, почему-то, уверена, что полюблю. Секс может приносить радость и удовольствие, значит, он будет это делать. А я буду стараться, и мой Драконыч пусть постарается. И вообще, хватит его мурыжить молчанием и быстрыми взглядами из-под ресниц. Пора сказать ему что-то хорошее.

— Игорь, а ты не пробовал на Джомолунгму залезть, или в Голубой Дыре до дна донырнуть? Мне кажется, это безопаснее, чем спать с Анжелой. Хотя, по энергоемкости, наверное, меньше…

Сказала что-то хорошее добрая я.

Драконыч засмеялся с явным облегчением.

— На Эверест не взбирался, а к Голубой Дыре плавал. Но главное, теперь-то я выбрал безопасный вариант? Или нет?

— Главное, чтобы энергоемкость не пострадала. На счет безопасности еще не ясно.

— А когда будет ясно?

— Со временем.

— После Анжелы мне уже ничего не страшно.

— Это ты поторопился сказать… Кстати, ты все свои пороки обнажил, или еще что-то осталось неохваченным

— Я ревнивый собственник.

— О! Это новое. В больнице мне все больше рассказывали о том, какой ты бабник.

Драконыч поморщился и посмотрел на меня, явно желая что-то сказать, или спросить. Может быть, имена сплетников хочет узнать? Я ждала, но он так ничего не сказал и не спросил.

— Игорь, я понимаю, что у тебя были женщины. Главное, что теперь у тебя только я буду.

Я нежно улыбнулась, показав зубки и пару раз ими клацнула.

— И, кстати, ты лучше Дарси, и лучше Вронского. Ты вообще лучше всех кого я знаю.

Круто я ему в любви призналась. Еще бы наручники и приковать сразу к своей левой руке. Ай да я. Ай да сукина дочь! Ну, и правильно! И уже пора таки начинать проверять мою любовь к сексу. Если мой любимый любит секс, то и мне надо скорее его возлюбить.

— Ты у меня тоже, оказывается, собственница. Ревнивая?

Игорь Маркович улыбнулся, встал, обогнул стол и опять подхватил меня на руки. Он так и будет теперь меня на руках везде таскать? Правда, его странные хождения то в одну, то в другую сторону смешили и сбивали с романтического настроя. Но… Хорошо все равно! Мне нравится. И пора бы уже нам на кровать вернуться. Пока он нес меня, а я обнимала его за мощные, твердые плечи, ощущая тепло его тела, между нами опять возникло напряжение, которое возникает между мужчиной и женщиной. Особенно если мужчина, желанен и нежно прижимает свою женщину к себе, неся ее на руках в направлении кровати. Но в голове все же корчила ехидные рожи детская загадка про качели — «туда-сюда-обратно, тебе и мне приятно».

Мы вернулись в спальню. Драконыч сгрузил меня на постель, поцеловал и, сказав, что скоро вернется, ушел в душ. Я быстро стянула джинсы, и вытянулась на простынях, потом сладко потянулась, прислушиваясь к шуму воды. Предвкушение прекрасней совершения. Я предвкушала. Спустя короткое время дверь распахнулась, впуская в комнату голого Драконыча. Ну, не считая полотенца на бедрах. И я подвисла. Обалденная фигура. Прямые, широкие плечи, гладкая, смуглая кожа, мощные грудные мышцы с аккуратными коричневатыми сосками, кубики на прессе, мужские крепкие бицепсы, ладони с длинными, красивыми пальцами, которыми он придерживает полотенце. На левом предплечье черная тату в виде двойного браслета из сложно пересекающихся линий. Ммм. Хочется потрогать везде и везде поцеловать. Мне кажется, я впервые вижу такую мужскую красоту воочию. И это все для меня! Игорь глянул на меня, потом длинным, красивым прыжком оказался рядом. Смотрел на меня смеющимися глазами.

— Хищница моя! Протяни ладошку, я хочу посмотреть, нет ли у тебя коготков в виде острых кинжальчиков.

Я муркнула и кинулась на него, делая вид, что хочу схватить его зубами за шею. Он перехватил меня, сжал в объятиях и прошептал довольным, смеющимся голосом.

— Очень страшно! Счастье мое драчливое.

И в туже секунду подмял под