Я — твоя Кошка - Нани Кроноцкая

— Знаешь, Баст… — о существовании еще одного участника этой сцены вдруг напомнил тихий голос, прозвучавший за моей спиной. На несносного обладателя этого голоса, собственного говоря, меня и оставили. Как там кликуха его, все забываю? А!

Ях. Этот гад умел выдерживать театральные паузы, умело подчёркивая всю значимость им сказанного. Поневоле прислушаешься…

— Совсем не каждый бессмертный носит титул «Великий».

Судя по пафосу в тоне, эта наглая рожа так хвасталась титулом.

— Поздравляю, великий хвостатый, — безо всякого пиетета я буркнула. — А я тут при чем?

— Этот титул дается лишь тем, кто владеет неким уникальным набором способностей, — мою реплику словно бы и не заметив, продолжал тихо Лер. — Титул полностью состоит из двух слов.

И зачем он мне это рассказывает? Просто хочет развлечь? Я повернулась к нему и удивленно воззрилась на Гуло.

Красивый. Нетипичный, не безупречно-прекрасный, как все остальные мной виденные бессмертные, но хорош. И расшитый серебром китель ему очень шел. Рун на нем куда больше, чем у Кота. Знаки отличия это у них еще, что ли?

— Титул жены моей Венди звучит как «Великий Порталист». Хотя она еще мультиморф, боевой маг, ученый, концентратор и накопитель энергий.

Я молча кивнула. Похоже, ликбез. Лер времени решил зря не тратить и читает мне лекцию по основам их ранжировки. Что же, послушаю. Где все-таки носит Кота? Что-то мне очень тревожно.

— А я ношу титул «Великий кукловод». Н-да. Уж простите, но уговаривать вас мне просто некогда, — на этих странных словах, сказанных его величество манипулятором, что-то произошло. Сознание мое отделилось от тела и с удивлением наблюдало полученный результат. Как бывает во сне, когда мысли летят по просторам Вселенной, но ты твердо помнишь о собственной тушке, мирно спящей под одеялом в уютной кровати.

Прозвучавшая в мыслях команда: «Расслабься. Теперь улыбнись и пойдем». Ощущалась уже настоящим вторжением.

Это было…. Как минимум унизительно. Словно в комнату, где я голой стою и практически беззащитной, вдруг ворвался сосед и хозяйничает. Лезет на полку с бельем, трусы перебирает и поглядывает на мою обнаженность оценивающе.

Судя по брезгливой ухмылке Великого, это я зря размечталась. Ему я не интересна.

Тем временем, издевательство продолжалось: глупо весьма улыбаясь, словно овца, и живенько ноги передвигая, я потопала следом за ним.

Второй этаж, коридор, дверь, темная лестница, снова дверь. Кабинет, небольшой, очень темный, был аскетично обставлен. Стеллаж, стол и два офисных кресла.

— Сядь. Молча и совершенно спокойно. На инструктаж у нас десять минут, прости, но мне сейчас не до разговоров. Кстати, замечу: я это все мог бы сделать очень и очень давно. Не давая вам выдохнуть и личную жизнь хоть немного устроить.

Он прищурился, глядя мне прямо в лицо и постукивая пальцами протеза по гладкой столешнице. Тук-тук-тук… Взгляда не отвести, завораживающе.

Я все смотрела и мучительно вспоминала рассказы Марка о шефе. Что я знаю о Лере? Изначально он светлый, а значит, что цель его службы — причинять всем добро. Это немножечко радует, просто так убивать меня точно не будут. Только за мир во всем мире.

Он инквизитор. А следовательно, в его компетенции все преступления иных в отношении точно таких же иных. Людьми занимаются совершенно другие конторы. А еще он разведка. Его дело — всякие внешние угрозы этому миру. Симпатичный наборчик, согласна, великий. Пожалуй, для этого места, его таланты манипулятора очень даже уместны.

— Переварила? — Лер поставил на стол стакан чистой, надеюсь, воды и скомандовал:

— Пей.

Как я не старалась противиться, тело мое подчинялось его сильной воле. Рука протянулась сама, и стакан в нее как-то попал.

Лер, очень спокойно за мной наблюдавший, промолвил:

— Ты сделала сразу же две ошибки: привыкла ко мне, пропустив этот удар даром «Зеркала», и разозлилась на мужа, своей защиты его тоже лишив. Еще не умеешь жить в страхе. Еще не постоянно на страже. И сможешь ли? — он покачал головой, скорбно губы поджав. И сам же ответил себе: — Сомневаюсь. Но я сейчас не об этом. Очень скоро ты научишься сопротивляться и мне, так что времени у нас мало. Слушай.

Приятно, конечно, что он меня так оценил. Хотя фразу о защите Марка я совершенно не поняла. Не злилась, и в мыслях ведь не было. Потом все додумаю, позже.

16. Мария

«Когда умная женщина берется за свое любимое дело, только полный глупец ей рискует мешать». М. К. Кот «Дневники и записки»

А что мне оставалось? Допив этот чертов стакан, я сидела и его молча слушала.

И хорошо, что он рот мне закрыл. Докладчиком Лер был отменным: все четко, по делу с умело выделенными акцентами. И даже при этом, все им изложенное звучало, как сводка с фронта.

Такова вся их жизнь, и мне это пора бы понять…

Масштабы расследования впечатляли. Пока мы там с Марком валялись в постели, тут бурно кипела работа. Почему мне не стыдно совсем? Их толпа, а нас с мужем моим только двое. Ничего, они справятся, я надеюсь.

За прошедшие сутки инквизиторы все же нашли тех черных артефактов, которые поставляли свой запрещенный товар нашей парочке главных героев. И арсенал там успел накопиться приличный.

Кроме того, что на нас с Котом уже было испытано, оставалось еще предостаточно всякого. Откуда взялось? Нет, назвать артефакты кустарными было сложно. Лер сразу узнал почерк темного артефактора и не ошибся. Последнее крупное дело с целой сетью по производству и реализации бесценных, сверхсильных, а потому запрещенных предметов было раскрыто давно. Уже два с лишним десятка лет назад, а следы его вылезают доселе. Кроме оружия, там обнаружились и другие прелюбопытнейшие инструменты. Например, кольцо для принудительного погружения иных в состояние сна, очень близкого к смерти. Тут я вздрогнула, вспоминая историю Кирьяна. И Гиры. Да и муж мой действительно чудом избежал такой перспективы.

Я это чудо, непроходимая дурочка я.

— Твой сейчас разгребает все эти завалы, о нем не волнуйся. Работы там жуть, но она не кусается, — Лер примирительно улыбнулся. Умеет быть милым. Особенно молча. — А вот ты, к величайшему сожалению, будешь нужна лично мне и в куда менее безопасных условиях. Мы Марию нашли.

Я хлопнула глазками. Ну Мария. А я тут причем? К каждой Машке меня будут насильно утаскивать яговы кукловоды?

Лер не понял, воззрившись на меня с еще большим недоумением. Потом ухмыльнулся и фыркнул: «Ну и семейка», — достал из верхнего ящика тумбочки фотографию женщины.

Я ее сразу узнала. Теперь