Властный - Райан Мишель

Сейчас я был мужчиной, которым руководил его же член. Прошло слишком много времени, и мне было необходимо погрузиться глубоко в Торрин Макалистер и выкинуть ее, наконец, из головы.

14

ТОРРИН

Кончиками пальцев Оникс провел по моему животу, вызывая мурашки на коже, прохладный воздух комнаты лишь усиливал ощущения. Я запрокинула голову на спинку стула, выгнув шею и грудь.

Оникс покружил по ареолам моих сосков, но так и не коснулся вершинок. Влага возбуждения тут же пропитала трусики. Дышать становилось все труднее, с губ срывались лишь тихие всхлипы и стоны.

Я вращала бедрами, умоляя его прикоснуться ко мне между ног, но он этого не сделал. Даже мои стоны разочарования, казалось, действовали на него с точностью до наоборот.

Находясь между моих бедер, он пристально смотрел на меня своими темно-синими глазами, будто запоминал мою реакцию на каждое прикосновение. Напряженность в его взгляде распаляла меня еще больше. В глубине его глаз горело пламя. Огонь, который, казалось, горел лишь для меня. Я была готова взорваться, если он прикоснется ко мне еще раз.

— Ты чертовски сексуальна в моей одежде, — произнес он, стягивая с меня спортивные штаны, затем наклонился и поцеловал меня в пупок, на что я громко застонала — пупок всегда был моей эрогенной зоной. Поцелуи или облизывания, да даже укусы, черт возьми, вокруг этой области вызывали бурю эмоций. Настолько сильных, что я едва не умоляла, когда Оникс прошелся языком вокруг него, прежде чем опуститься к моему нижнему белью.

Сны были фантастическими, в них я могла получить желаемое без каких-либо последствий в конце. Я не хотела просыпаться, когда Оникс уделял моему телу такое пристальное внимание.

Он перестал стягивать с меня штаны, оголив полоску кожи над трусиками, а потом прикусил зубами этот участок плоти.

Резко проснувшись, я быстро заморгала глазами, чувствуя возбуждение, словно еще пребывала во сне. Но Оникс на самом деле находился между моих ног, сидя на полу. Он касался губами моего тела, а его руки находились недалеко от моей промежности.

В помещении, в котором было так холодно, теперь стало невероятно жарко. Мы находились в пустой библиотеке, где я проводила большую часть своего времени и, по-видимому, задремала.

— Что ты делаешь? — удивилась я, когда он крепко сжал руками мои бедра. Не говоря ни слова, Оникс поцеловал то место, которое ранее прикусил. Это был не сон, а реальность, и мое тело хотело его. Что было очень плохо.

Что мне делать? Отрицать желание было бессмысленно. Мой разум пребывал в смятении, пока я пыталась разобраться, проснулась ли я на самом деле или все еще видела сон.

Оникс принялся стягивать с меня штаны, и моим первым побуждением было сжать ноги вместе, но его широкие плечи не позволили мне этого сделать.

— Нам нельзя! — запротестовала я, однако это прозвучало неубедительно даже для моих собственных ушей. Оникс тоже это понимал, потому что улыбнулся мне.

— Хочешь, чтобы я остановился? — невинно поинтересовался он.

Я сильно прикусила нижнюю губу, потому что нет — я не хотела, чтобы он останавливался. Мое тело настолько возбудилось после сна, что остро нуждалось в разрядке. После прошлой ночи, и после сегодняшнего, я была очень напряжена и мне просто необходимо было расслабиться. Чем дольше я смотрела в его глаза, тем больше тонула в них.

Чтобы хоть как-то отстоять свои границы, я попыталась прояснить ситуацию.

— Это не значит, что ты мне нравишься, — сказала я Ониксу со всей уверенностью, на которую была способна, но слова снова прозвучали неубедительно. Словно я боролась сама с собой за то, чего хотела, а не за то, что мне было нужно.

— Не обязательно любить меня, чтобы оседлать мой член, — небрежно бросил он, прежде чем поудобнее устроиться между моих ног.

Я начала было возражать, но он потянулся пальцами к моему клитору, найдя его с первой попытки… чего не случалось с прошлыми моими партнерами. Они с горем пополам находили нужную точку, но не Оникс. Он сразу попал куда нужно. Я выгнулась в белом кресле, крепко сжав подлокотники.

— Мне остановиться? — снова спросил он, и на мгновение я задумалась, остановится он или проигнорирует мои желания.

Что он здесь вообще забыл? Я провела с ним не так много времени, и не особо понимала, что на самом деле он имел в виду. «Да» вертелось у меня на кончике языка, но это было бы ложью, и я не смогла ее произнести. Он ведь действительно мог остановиться и бросить меня в таком состоянии. Я жаждала освобождения так же сильно, как следующего вздоха. Когда у меня в последний раз был секс? Когда в последний раз кто-то доводил меня до оргазма? Это было слишком давно, и я таяла от прикосновений Оникса.

Вместо этого я покачала головой и попыталась выровнять дыхание, что было совершенно бесполезно.

— Скажи вслух, Торрин, — потребовал он, отстраняясь от меня. Мне было жарко, я была возбуждена и до безумия нуждалась в освобождении.

— Нет. — Его улыбка сбила бы меня с ног, если бы я уже не сидела. Она была нереально зловещей.

Оникс поднялся, отстраняясь от меня.

— Куда ты? — спросила я слишком отчаянно, как мне показалось, но я была нереально заведена, чтобы думать об этом.

— Вставай, снимай штаны и ложись на диван, — приказал Оникс.

Я никогда никому не подчинялась и никогда не буду.

— Нет, — смело ответила я, спустив спортивные штаны до лодыжек и выйдя из них. Глаза Оникса расширились, и он сжал руки в кулаки. Очевидно, он одновременно наслаждался моим неповиновением и ненавидел его. Я чувствовала тоже самое по отношению к нему.

Он сделал шаг ближе.

— Ты же все равно меня трахнешь. — Моя смелая попытка быстро провалилась, когда Оникс обнял меня за талию, притянув к своей твердой груди. Он жестко поцеловал меня, по-собственнически, доминируя. Я яростно поцеловала его в ответ, прикусив его нижнюю губу, отчего мужчина издал рычащий звук.

Оникс поднял меня, и мне пришлось обхватить ногами его бедра. Я прижалась киской к его твердому члену и потерлась об него клитором, едва не кончив.

Едва.

Оникс чуть отстранился, намеренно лишая меня оргазма, которого я так жаждала.

Спиной и головой я глухо ударилась о белую стену. Он сжал руками мою задницу и понес меня туда, куда хотел. Потом, просунул руку между нами, расстегивая свои штаны.

Это было