Слеза - Лорен Кейт

— Итак, как все прошло? — Кэт выключила песню. Она была единственным подростком, кто слушала разговоры вместо музыки. Как она собиралась флиртовать с парнями из колледжа — что оправдывало Кэт — если она не знала, что происходило в мире? — Ты наследница состояния или, по крайней мере, временного пристанища на юге Франции, в котором я могу переночевать?

— Не совсем. — Эврика открыла свой рюкзак, чтобы показать Кэт наследство.

— Медальон твоей мамы. — Кэт коснулась цепочки вокруг шеи Эврики. Она привыкла видеть его на шее Дианы. — Мило.

— Это не все, — сказала Эврика. — Вот эта старая книга и камень в ящике.

— Камень в чем?

— Она также написала письмо.

Кэт остановила машину на середине парковки. Она прислонилась к сидению, подперев колени на руль, и повернулась к Эврике.

— Хочешь поделиться?

Тогда Эврика еще раз прочитала письмо, на этот раз громче, стараясь держать мягкий голос ровно, и не замечать следы от слез в конце.

— Удивительно, — проговорила Кэт, когда Эврика дочитала письмо. Она быстро вытерла глаза, и затем указала на обратную сторону листа. — На другой стороне что-то написано.

Эврика перевернула страницу. Она не заметила постскриптум.

P.S. Насчет громового камня… Под слоем марли лежит обработанный каменный артефакт в форме треугольника. Некоторые культуры называют их белемнитами; считается, они способны защитить от шторма. Громовые камни нашли среди остатков большинства цивилизаций по всему миру. Помнишь наконечники стрел, которые мы обнаружили в Индии? Считай их далекими родственниками. Происхождение именно этого громового камня неизвестно, что делает его еще более дорогим для тех, кто разрешает себе представить возможность его обладания. Я разрешила. А ты?

P.S. Не разворачивай марлю, пока не появится необходимость. Ты узнаешь, когда придет время.

P.P.P.S. Всегда помни, что я люблю тебя.

— Ну, это объясняет камень, — сказала Кэт таким тоном, что было понятно, она находилась в замешательстве. — Что за история с книгой?

Они изучали хрупкие страницы строчкой за рукописной строчкой непонятного языка.

— Что это такое, средневековый марсианский? — прищурилась Кэт, поворачивая книгу сверху вниз. — Такое ощущение, будто моя безграмотная двоюродная бабушка, Десси, наконец-то написала тот любовный роман, про который она болтала.

Стук в окно Эврики заставил их обеих подпрыгнуть.

На улице, заправив одну руку в карман джинсов, стоял дядя Бо. Эврика думала, что он уже уехал; ему не нравилось задерживаться в Лафайетте. Она оглянулась нет ли поблизости тети Морин. Бо был один. Эврика опустила окно.

Ее дядя наклонился, опираясь локтями на оконную раму. Он показал на книгу.

— Твоя мама, — его голос был даже тише обычного, — она знала, что говорила книга. Она могла ее читать.

— Что? — Эврика взяла книгу из рук Кэт и начала переворачивать страницы.

— Не спрашивай меня как, — сказал дядя Бо. — Я видел однажды, как она просматривала ее, делая заметки.

— Ты знаешь, где она научилась, —

— Я не знаю ничего, кроме этого. Но когда твой отец сказал, что никто не способен прочитать ее — мне захотелось тебе разъяснить, что это возможно.

Эврика наклонилась вперед, чтобы поцеловать дядю в выветренную щеку.

— Спасибо, дядя Бо.

Он кивнул.

— Мне нужно домой, выпустить собак. Вы двое приезжайте на ферму в любое время, договорились? — Он легонько помахал девочкам, в то время, когда отходил к своей старой машине.

Эврика повернулась к Кэт, прижимая книгу к груди.

— Итак, вопрос в том —

— Как нам перевести ее? — Кэт постучала серебряными ногтями по приборной панели. — На прошлой неделе у меня было свидание. Классик — ветеринар с двойной специализацией в Университете Луизианы. Он только второкурсник, но может знать.

— Где ты встретила этого Ромео? — спросила Эврика. Она не удержалась и подумала об Эндере, хотя ничего, что делал Эндер в присутствии Эврики не вызывало в ней ни малейшего подобия на романтику.

— Есть один способ. — Улыбнулась Кэт. — Я онлайн просматриваю списки студентов моего отца, выбираю самых симпатичных, и затем оперативно вхожу в союз студентов после того, как класс выйдет. — Взгляд ее темных глаз упал на Эврику и в них отразилась редкая застенчивость. — Ты никогда об этом никому не расскажешь. Родни думает, что наша встреча — это чистой воды случайность. — Она широко улыбнулась. — У него есть дреды до сюда. Хочешь покажу фотку?

В то время, когда Кэт вытаскивала телефон и просматривала фотографии, Эврика обернулась на то месте, где стояла машина Эндера. Она представила, что машина все еще была там, и что Эндер привез Магду обратно к ней, только сейчас джип был расписан змеями, и пламенем, и асимметричными изумрудами.

— Миленький? Хочешь, чтоб я позвонила ему? Он говорит, как и ты, на пятидесяти семи языках. Если твой отец говорит правду, мы действительно должны ее перевести.

— Может быть. — Эврика была сбита с толку. Она закинула книгу, громовой камень и письмо матери в рюкзак. — Не знаю, готова ли я сегодня для этого.

— Конечно. — кивнула Кэт. — Тебе решать.

— Да, — пробормотала Эврика, теребя ремень безопасности, и пытаясь не думать о слезах матери. — Ты не возражаешь, если мы сейчас не будем об этом разговаривать?

— Конечно же, нет. — Кэт завела машину и направилась в сторону выхода из парковки. — Смею предположить будем ли мы действительно заниматься? Этот экзамен по Моби Дику и наши последующие погружения в средний бал успеваемости возможно смогут отвлечь тебя от этих вещей.

Эврика выглянула в окно и наблюдала, как бледно-золотистые листья платана дрейфовали по пустому месту Эндера.

— Что ты скажешь, если мы не будем заниматься, —

— Больше ни слова. Я к твоим услугам. Что задумала?

— Ну… — Был ли какой-либо смысл врать? С Кэт, возможно нет. Эврика робко подняла плечи. — Давай проедем мимо стадиона Манора?

— Зачем, мисс Будро? — Глаза Кэт приобрели пленительный блеск, обычно предназначенный для взрослых парней. — Что тебе помешало сказать об этом это раньше?

***

Манор был в несколько раз больше Евангелии, и в несколько раз меньше финансировался. Единственная другая католическая школа смешанного типа в Лафайетте издавна являлась главным соперником Евангелии. Студенческий коллектив был более разнообразным, более религиозным, более конкурентоспособным. Дети Манора казались Эврике холодными и агрессивными. Почти каждый год они выигрывали районные соревнования в большинстве видов спорта, хотя в прошлом году Евангелия попала на соревнования по бегу в Чемпионате штата. Кэт намеревалась сохранить этот титул в этом году.

И это выглядело, как пересечение границы врага, когда Кэт въезжала на парковку «Манор Пантерз», которая открывалась к реке.

Когда Эврика открыла дверь, Кэт