Единственный ответ - Меган Вернон

Трей крепко обнял меня за талию, когда я углубила наш поцелуй, мой язык скользнул вдоль его, пробуя его вкус. Он слегка застонал и прижался ко мне. Его твердость прижалась к моему животу, и я ахнула. Я никогда не думала о том, чтобы заниматься сексом во время беременности, а особенно о том, чтобы заниматься сексом в душе дома его родителей, но если бы он захотел попробовать это, то я тоже.

Трей слегка прервал поцелуй, но только чтобы включить душ. Вода текла непрерывным потоком, и он отошел назад, чтобы притянуть меня обратно к себе и закрыть дверь. Как только мы оба оказались внутри, вода начала стекать по его лицу. Его язык снова встретился с моим.

Я обняла его за шею, притягивая ближе. Я хотела быть как можно ближе. Знать, что все, что мы делали, было правильно. Что в мире все по-прежнему хорошо, даже если это происходит только сейчас.

Его губы опустились вниз вдоль шеи и ключицы. Мою кожу начало покалывать от ощущения воды, падающей на мое тело, и его блуждающих губ, поэтому мне пришлось прикусить нижнюю губу, чтобы не заплакать. Моя рука прошла от его шеи до члена, который я начала нежно поглаживать. Чем больше он целовал, тем сильнее я гладила, пока, наконец, он не убрал мою руку и не перестал меня целовать.

Его глаза встретились с моими. Смертельно серьезные.

— Это нормально? Если мы… я сделаю тебе больно?

Он поднял брови, его выражение лица смягчилось.

Я улыбнулась, раздвинув ноги и притянув его к себе.

— Не думаю, что ты когда-нибудь причинишь мне боль, Трей.

— Никогда, — прошептал он и прижался ко мне.

Мы идеально подходили друг другу. Так было всегда. Как две части головоломки. Он мягко покачивался во мне, прижимая меня к стене душа и положив руки по обе стороны от моих бедер. Я обняла его руками за шею и ногами за талию для поддержки. Он уткнулся лицом в мою шею, оставляя легкие поцелуи.

— Я люблю тебя, Моника. Я так тебя люблю, — прошептал он между поцелуями.

— Я люблю тебя, Трей. О, я так люблю тебя. — Я покачала бедрами вперёд, ощущая оргазм, который прошел прямо из центра до самых пальцев ног. Интенсивность оргазма заставила меня захотеть кричать, и укусила Трея за плечо, чтобы убедиться, что я не слишком шумная.

Он вздрогнул, и его тело напряглось. Я никогда не думала, насколько это хорошо — никаких барьеров между нами. Это было удивительно. Мы стояли, тяжело дыша. Время от времени он целовал меня в шею, но в основном мы просто наслаждались тишиной. Затишье перед бурей. Мы оба знали, что за несколько месяцев нам предстоит пройти через многое. И завтра утром нам придется иметь дело с его отцом и руководителем кампании. Но это был наш момент. Никаких препятствий между нами. Сейчас.

* * *

Я проснулась в панике. Я не знала, где я, поскольку забыла, что мы остались ночевать у родителей Трея. Мое сердце не приходило в нормальный ритм, пока я не увидела на комоде фоторамку с Треем и его братьями и не вернулась к реальности.

Я перевернулась, ожидая увидеть рядом со мной спящего Трея, но его сторона кровати была пуста. Она даже не была теплой. Я взглянула на часы и увидела, что сейчас было шесть утра. Для работы было слишком рано, было воскресенье, поэтому он не должен был быть там.

Через некоторое время я медленно встала с кровати, хотя мне этого не особо хотелось. Его сторона кровати еще пахла им, и хотя мы встречались три года и были помолвлены, я все еще любила вдыхать запах его дорогого одеколона.

Я нашла свои леггинсы, оставленные возле кровати, и быстро надела их, так как не взяла с собой сменную одежду в его дом и спала в футболке. Даже не глядя в зеркало я поняла, что мои волосы завились, потому что я легла спать с мокрой головой, но у меня не было расчески, поэтому я решила завязать их в пучок, пытаясь привести себя в нормальный человеческий вид.

Как только я вышла из спальни, то услышала голоса со стороны лестницы. Видимо, утреннее совещание.

Я осторожно спустилась по лестнице, стараясь не издавать ни звука. Что-то странное было в людях, которые всегда подкрадывались ко мне в резиденции Чапменов. Я думаю, это потому, что в доме всегда было много людей, которые работали на них, а еще я думаю, что они прятались по углам и выпрыгивали, когда я была рядом. Ладно, может быть, это звучало действительно параноидально, но с папарацци, преследующими нас, и людьми, знающими мою личную жизнь, осторожность не помешает.

— Пап, это не просто еще один пункт в твоей политической повестке. Ты говоришь о Монике, обо мне и нашем будущем. Использовать это как какую-то уловку для получения голосов неэтично. Откровенно говоря, это просто сумасшествие.

Голос Трея остановил меня. Я не знала, где была эта защита прошлой ночью, когда я чувствовала, как губернатор и его руководитель кампании нападали на меня, но сейчас, когда Трей защищал меня, я затаила дыхание в ожидании ответа, а не облегчения.

— Трей, ты же знаешь, что я забочусь о тебе, Монике и вашем будущем. Это не только про политику. Это касается всего нашего будущего. Будущего Америки. Разве ты не видишь, что мы можем использовать вашу историю, чтобы помочь другим в такой же ситуации. Люди, наконец, поймут, что закон о противозачаточных средствах не только действенен, но и необходим, а такие вещи, как воспитание целомудрия, являются абсолютно жизнеспособными вариантами, — сказал губернатор.

Я поежилась. Да, воспитание целомудрия сработало очень хорошо, когда девушка его сына забеременела.

Я медленно подкралась ближе к столовой, где они разговаривали. Я не хотела входить туда, потому что хотела услышать все, что они говорили обо мне.

— Я просто думаю, что есть лучший способ для этого. Я не хотел, чтобы об этом все узнали, но теперь, когда все вскрылось, не думаю, что нам нужно политизировать это. Давай просто двигаться вперед и показывать свои сильные стороны, а не постоянно говорить об этом, — сказал Трей, и я полностью согласилась.

Кирк вздохнул.

— Мне бы хотелось