Моя милая ужасная невеста - Марина Ефиминюк

Летом Эмбер перекрасила волосы в ярко-синий цвет, загорелась идеей завести роман со светлым магом и увлеклась бесполезными древними ритуалами. В эти ритуалы не верил никто, даже манускрипт с их описанием, а она верила.

— Привет, Марта Варлок, — приоткрыв один глаз, провыла Эмбер и царственно кивнула, дескать, добро пожаловать в смурную общежитскую комнатенку. Тут по-прежнему бардак.

Вернее, бардак был на ее половине. На письменном столе вперемешку лежали книги, писчая бумага, ритуальные принадлежности и козлиный череп. Розового цвета, с невнятной загогулиной на лбу.

Следом за мной пожаловал хмурый Вэллар. Подруга поперхнулась песнопениями, откровенно вытаращилась и произнесла совершенно нормальным голосом:

— И Айк Вэллар.

— Привет, — отозвался он.

Резко захлопнув манускрипт, она начала подниматься с колен, но через порог переступил мой бывший идейный враг. От изумления Эмбер замерла в полусогнутой позе.

— И Закари Торстен?!

Она резко выпрямилась во весь невысокий рост, схватилась за поясницу и одарила меня красноречивым взглядом.

— Внезапная комбинация, — протянула она. — Вы втроем поймали проклятье неразлучников и хотите, но не можете отойти друг от друга на пару шагов?

— Вроде того, — вместо приветствия отозвался Закари и аккуратно закрыл дверь.

— Поэтому у вас такие сложные лица?

Два плечистых высоких парня занимали на редкость много места, и в комнате моментально стало тесно. Вообще не развернуться!

— И судя по тому, как вы дружно молчите, мне стоит сходить куда-нибудь помедитировать, — резюмировала моя догадливая подруга. — Подышу свежим воздухом коридора.

— Спасибо, — тихо поблагодарила я прежде, чем закрыть за ней дверь.

Эмбер приподнялась на цыпочки, из коридора посмотрела у меня над плечом и прошептала:

— Потом все выживут?

— Надеюсь.

— Но ты же понимаешь, что я буду подслушивать?

— Меньше потом рассказывать, — слабо улыбнулась я.

Мы остались втроем. Закари пристроил дорожный саквояж на пол и с любопытством осматривался. У него вообще было удивительное свойство чувствовать себя в чужой комнате, как в своей. С досадой я заметила на спинке деревянной кровати ночную сорочку с легкомысленный горошек. Забыла убрать перед отъездом, а сейчас казалось не с руки.

Торстен сунул руки в карманы и по-хозяйски прошел к окну. Ни мне, ни Айку, сведшему брови на переносице, это не понравилось.

— Знаменитая пожарная лестница ведет в твою комнату? — ухмыльнулся Закари.

— Я тебя умоляю, — скривилась я, — не делай вид, что не знал. Не ты ли отправлял сюда первый курс?

— А у вас много общих воспоминаний, — нехорошо усмехнулся Айк и плюхнул на стул мою сумку. — И что же случилось на выходных, Торстен, что вы с моей девушкой достигли такого поразительного взаимопонимания?

Я не успела набрать в легкие воздуха, чтобы спокойно объяснить дурацкую ситуацию, в которую мы сами себя загнали, как Закари развернулся и с сардонической улыбкой вымолвил:

— Нас с твоей девушкой, Вэллар, решили поженить.

У Айка вытянулось лицо.

— Уже передумали! — тут же добавила я. — Никакой помолвки между мной и Торстеном в обозримой вечности! И в необозримой тоже. Мы не женимся. Никогда, ни при каких обстоятельствах, но…

— Но? — глухим голосом повторил Айк.

— Теперь у нас фальшивая любовь, — в знакомо беспардонной манере объявил любитель двусмысленностей Закари Торстен.

— Чего? — Вэллар вперил в него тяжелый взгляд. Сильное крепкое тело напружинилось, как у зверя готового к прыжку.

— Давайте поговорим мирно, — с самыми располагающим интонациями предложила я. — Айк, наши родители думают, что мы с Торстеном встречаемся. Мы им солгали. Через пару седмиц скажем, что расстались, и от нас окончательно отстанут. Никто не будет женить людей, которые разбежались. Ты ничего не узнал бы…

— Ты не собиралась мне рассказывать? — возмущенно перебил он.

— И, полагаю, была бы права, — прокомментировал Торстен, за что получил пару яростных взглядов и поднял ладони, дескать, закрываю рот на замок.

— Нет, не собиралась, — честно призналась я. — Было ни к чему, но в академию приехала Айша Эллинг. Она моя крестная. И теперь некоторое время нам с Торстеном придется… так сказать… поизображать отношения на людях. Но без всякого такого.

— Без какого? — тихо переспросил Айк.

— Да, мне тоже сейчас стало крайне интересно, — с иронией протянул Торстен.

— Без излишнего рвения! — вышла я из себя.

Возникла странная пауза. На лице Айка ходили желваки, на скулах пылали алые пятна. Он повел плечами, пятерней нервно растрепал волосы.

— Все ли я правильно понял, Марта? Вы соврали семьям, что у вас большая любовь. Хотели сказать, что расстались, но приехала твоя родственница, и вы теперь начнете встречаться публично.

— Не по-настоящему! — поправила я. — И ненадолго! Через пару седмиц мы официально расстанемся.

— В конце следующего месяца, — с усмешкой напомнил Торстен.

— Этого месяца! — отрезала я. — Ты мне изменишь. Если стартанешь сегодня, то вообще дней через пять с полным правом разбежимся!

— Вы меня за идиота держите? — выругался Айк, обрывая спор. — Марта, ты хоть понимаешь, как этот бред звучит со стороны? Ты просишь у меня благословения, чтобы что? Изображать на людях отношения с Торстеном? А мы с тобой будем прятаться по углам, так?

— Учитывая, Вэллар, что вы и так не особо рисовались, для тебя в принципе ничего не изменится, — хмыкнул Торстен.

И в Айке словно распрямилась тугая пружина. Он дернулся в сторону противника, явно собираясь устроить в тесной комнатенке мордобой.

— Остановитесь оба! — рявкнула я.

По комнате прокатилась волна взбудораженного воздуха. На окне взлохматилась занавеска, с хрустом срывая петельки. Со столов слетела бумага, записки и прочая чушь. По злой случайности один взметнувшийся в воздух лист прилип к лицу Айка. Поперек этой страницы красовалась символичная надпись, сделанная незнакомой рукой: «взрыв мозга».

Остолбеневший Вэллар содрал бумажную вуаль и с отвращением посмотрел на рукописный комментарий. Последовала ошарашенная пауза. На потолке, неприятно скрипя, качался резной светильник. По полу рассыпались записи. Понятия не имею, как мы будем приводить их в порядок.

Глумливо ухмыляясь, Закари пригладил взъерошенные волосы:

— Старая добрая светлая магия.

И эта светлая магия, отнюдь не самая добрая во мне, всегда шокировала Айка. Он выглядел оцепенелым, словно не верил, что я действительно не постеснялась ею воспользоваться.

— Марта, я