Иные. Проклятые истинные - Элиза Маар

— Нужно. — он протянул мне руку.

— Нет. Давай еще полежим.

— Время, Айем.

Время… Я бросила тоскливый полный боли взгляд на таящую луну. Как бы мне хотелось остаться здесь навсегда.

— Мне, конечно, нравится мой запах на тебе. — ухмыльнулся Никас. — Но, боюсь, другим он придется не по вкусу. Да и мои знаки нужно спрятать.

— Я не хочу прятаться. — призналась я.

— Я решаю этот вопрос, любовь моя.

Я хотела знать больше, но Никас умело ушел от темы. Подхватив меня на руки, он отнес меня в озеро, которое сразу же смыло с нас запахи и все любовные отметины, которыми мы друг друга наградили. Купаясь, мы снова чуть было не сорвались и не занялись любовью уже в воде, но Никас на этот раз оказался мудрее.

Когда мы вышли из воды, я высушила нас с помощью магии воздуха. Только одеться мы не успели…

Я ощутила чужое присутствие слишком поздно. Взгляд тут же метнулся к деревьям. Во тьме сверкали два изумрудных огонька. Глаза!

— Никас..

— Да..

Видимо, он тоже их увидел, потому что сразу замолчал и вышел вперед, чтобы закрыть обнаженную меня.

— Что ты здесь делаешь?! — зарычал он на того, кто прятался во тьме.

Это было странно, но я не боялась пришельца. Меня… тянуло к лемму. К нему… Осознав это, я едва не рассмеялась. Нервы сдавали.

— Мне стало интересно. — прозвучал глубокий мужской голос. — Так вот куда ты убегаешь каждую ночь, брат.

— Брат..?

— Проваливай! — зарычал на него Никас.

Зашуршала листва, и пришелец вышел из тьмы леса.

— Даже не возникло мысли поделиться ею со мной? — спросил он, и я осмелилась выглянуть из-за Никаса.

Незнакомец поймал мой взгляд, и дрожь тотчас побежала по позвоночнику. Сердце подпрыгнуло к горлу.

— Она моя Айем!

— Твоя?

— Моя!

Изумрудные глаза вспыхнули ярче. Их обладатель вдохнул носом воздух и заурчал.

— Она наша, брат. Наша Айем. Неужели ты не чувствуешь?

Глава 7. Подарок судьбы или насмешка?

Я поджаривала сосиски, когда пришли парни. Еще сонные, помятые и очень спокойные. Я спросонья обычно злая как стадо чертей. Заметив, что в таком виде парни мне кажутся довольно уютными, я поспешила от них отвернуться.

Лицо обжог стыд. Я вспомнила, как проснулась с ними у камина, зажатая между их горячих тел. Только благодаря их крепкому сну я смогла выбраться из своеобразной клетки.

Боги, мало того, что мне черти что приснилось, так еще я оказалась между двух возбужденных волков! Это что, судьба испытывает меня на прочность? Злая, злая чертовка!

— Мелкая, кофе будешь? — спросил у меня Дар.

— А? Ага, да, буду. — рассеяно ответила я.

— Я тоже. — сказал Ник.

Даррелл отправился к кофе-машине, а Ник добрался до холодильника, из которого вытащил овощи и зелень. Это утро решило меня добить? Они помогают мне с завтраком?! Никогда не видела Ника с ножом в руках так искусно стругающим овощи. Я засмотрелась на это зрелище и даже забыла про сосиски.

— У тебя ничего не горит? — поинтересовался он, подняв на меня взгляд.

— Ой! Это вы виноваты!

Даррелл усмехнулся. Я убавила жар и перевернула сосиски на бледные стороны.

— Нет, серьезно, чего это вы такие добрые? Никогда не помогали мне с завтраком, а тут посмотрите-ка.

— Жрать хочу. — сказал Ник. — Пока тебя дождешься, с голову помрешь.

Я обиженно насупилась, а этот гад мне еще и подмигнул. В край обнаглел!

— Мелкая, завтрак догорает. — напомнил Дар.

— Да блин!

Я отключила плиту, убрала с нее сковороду и принялась перекладывать сосиски к яичнице. И только сейчас поймала себя на мысли, что не задумываясь сразу же приготовила три порции. Это меня озадачило. Никогда не готовила завтрак для парней, а сегодня… рассудок помутился, не иначе!

— Это разовая акция. — сказала я, поставив тарелки на островок.

— Почему? — узнал Ник, закончивший с салатом.

— Я вас ужинами кормлю, и так много.

На самом деле мне нравилось для них готовить. И я бы продолжила это делать. Но для нашего народа подобное проявление внимания равносильно тому, что самка хочет таким образом удовлетворить самца, чтобы потом тот удовлетворял ее. Смысл примерно такой… И это напрягает.

Минут пять мы ели в тишине. Я старалась не смотреть ни на Дара, ни на Ника. Они же в свою очередь часто бросали на меня свои взгляды. Поэтому кожу постоянно покалывало, как если бы я стояла рядом с огнем. А зверь блаженно жмурился. Ему нравилось внимание и сам факт того, что они едят приготовленную мной еду.

— Хорошо спалось, мелкая? — поинтересовался Ник.

Я чуть не подавилась клубничным соком. Жар обжог не только шею, но и щеки. Заерзав на стуле и прочистив горло, я ответила:

— Бывало и лучше.

Губы Ника растянулись в ухмылке. Он мне не поверил. Да и я откровенно лгала. Я спала не просто хорошо, а великолепно. В тепле, в уюте, в безопасности. Еще и такой сон приснился… Боги..

— Что тебе снилось? — словно услышав мои мысли, спросил Даррелл.

Я вовсе покраснела как рак. Губы разомкнулись, но я так ничего и не сказала. Ловила ртом воздух, пока жар растекался все дальше и дальше. Я была готова сгореть со стыда.

— Так что тебе снилось? — запив апельсиновым соком еду, узнал Ник.

— Какая разница? — наконец, заговорила я.

— Ты всю ночь терлась об меня и стонала, вот мне стало интересно. — шокировал меня он.

Тяжелый взгляд Даррелла едва ли не пришиб меня. А вот ухмылка Доминика стала греховной. Чтобы окончательно не обнажаться, я сжала в руках столовые приборы и чуть наклонилась вперед.

— Я видела сон, в котором втыкала эту вилку тебе в глаз. — сказала я ему. — А этот нож в твой..

— Какая кровожадная. — зацокал Ник языком.

— А какого черта ты вообще приперся к нам? — пошла я в наступление. — Тебя никто не звал!

— Ты меня звала.

— Не было такого!

— Было. — подтвердил Даррелл.

Это еще… как… Не могла я… Да нет, могла. Ночью я себя едва ли могу контролировать, особенно уже когда засыпаю.

Телефон Даррелла издал противную трель и заглох. Парень тут же вышел из кухни, чтобы перезвонить. Я проводила его взглядом, надеясь, что Дарреллу позвонил Эрик.

Сейчас хоть и стало чуточку теплее, чем было ночью, но дома все равно было ужасно холодно. Я залезла в свои самые теплые вещи, но и они почти не спасали. Хотя… когда парни завели разговор о сне, я едва не вспыхнула.

— Мы определенно в заднице. — вдруг сказал Ник.

— О чем ты?

Он не ответил, да