Пошлость между нами - Валерия Иванова

Я судорожно вздохнула. Надо успокоиться. Это Макс. Рано или поздно мне придётся раздеться перед ним. Вдох-выдох, Шильцова.

Медленно я поднялась с колен мужчины и быстро стала стаскивать с себя одежду. Осталась в одном белье, на Максима не смотрела, стыдно. Я никогда не отличалась фигурой. Обычная. Вот я какая. И теперь Зорину жить с такой посредственностью год. Я взялась за застёжку бюстгальтера и на автомате посмотрела на мужчину. Вздрогнула всем телом. Только сейчас я поняла, о каком голоде он говорит. Юрист смотрел на моё тело с таким восхищением, что я начала немного расслабляться. Я почувствовала себя красивой. Желанной. Сексуальной.

— Продолжай, — хриплый приказ.

Я послушалась. Расстегнула лифчик и медленно сняла с плеч, он упал к ногам. Взялась за трусики, сделала глубокий вдох, а затем резкий выдох, и быстро сняла, вертя бедрами, чтобы быстрее спустились к ногам. Кожа покрылась мурашками, мне хотелось прикрыться. Я опять посмотрела на Макса и попала в омут его голубых глаз. Он смотрел на моё лицо, и я клянусь, я физически чувствовала его взгляд. Он ласкал меня им. Лоб, нос, щёки, губы и дальше… Шея, ключица, грудь, живот и там… Никогда в жизни я ещё не чувствовала себя такой возбуждённой. У меня мозг превратился в растаявшую сладкую вату. Буквально.

Максим молчал. В комнате было слышно лишь его хриплое дыхание.

— А ты… Разденешься? — спросила, вдруг почувствовав неловкость.

Он весь одет, в деловом костюме. А я стою голая. Я даже моргнуть не успела, как он разделся. Просто со скоростью звука. Вот что значит практика. Грудь неприятно кольнуло от этих мыслей про Макса и других баб.

Теперь пришла моя очередь его рассматривать. Ну до чего же он хорош, этот блондин с голубыми глазами и охрененной фигурой. Даже его член идеальный. Длинный, толстый, с выступающими венами.

— Сюда иди, — очередной приказ.

Я сделала несколько шагов и остановилась, глядя на его член, который лежал на животе.

— Бл*ть, Нина, я сейчас кончу от одного твоего взгляда, а у меня другие планы.

— А защита? У тебя есть?

— Резинка? Я успею вытащить, — говорит с дерзкой улыбкой.

— Мы не будем надеяться на твою реакцию, Макс! Нужно подходить ко всему ответственно. Мы же взрослые…

— Да заткнись уже, понял, — мужчина взял свои брюки и достал оттуда бумажник.

Нашёл там квадратик с нежевательной резинкой и открыл фольгу. Раскатал по всей длине. Взял член у основания и подёргал им из стороны в сторону.

— Давай, прыгай.

— Дурак, — сказала, но всё же подошла.

Я вновь залезла к нему на колени и опять запереживала. Он был большой.

— Только давай аккуратно, хорошо? Я боюсь, что будет больно… — произнесла, дико краснея.

— Расслабься, рыбка, — сказал Макс и дёрнул на себя для поцелуя.

Ох. Как же это прекрасно. Я могла бы целоваться с ним вечность. Что он творил. Такое чувство, что он трахал меня своим языком. От такого поцелуя можно забеременеть. У меня всё сжималось внутри от этих ощущений. От его запаха, хриплого голоса, я просто пьянела. Мне было мало. Хочу ещё.

Зорин опустил руку на мою промежность и провёл пальцами по моим лепесткам, размазывая влагу. Я задрожала и не сдержала стон.

— Охренеть, Нина, ты течёшь вся, — пошлый шёпот на ухо.

Он снова и снова проводил по моему лону пальцами, цепляя клитор, я была на грани. Ещё чуть-чуть… И я взорвалась. Оргазм неожиданной лавиной снёс меня. Я пыталась отдышаться. Да кто он такой? Мастер секса? Откуда знает, что именно делать с моим телом?

На лице Максима была чисто мужская улыбка. Он убрал от меня пальцы, они блестели от моей влаги. Я смутилась, хотела отвернуться, но он схватил меня за скулы пятерней и не дал этого сделать. Поднес пальцы к моим губам.

— Рот открой и пососи, — очередной приказ.

Я в шоке смотрела на мужчину. Что он предлагает? Какой кошмар! Какое бесстыдство. Чтобы я? Дочь уважаемых людей и вытворяла такое, как какая-то шлюха?!

Макс провёл пальцами с моими соками по моим губам, и я… Обхватила их губами, начала сосать. Зрачок полностью скрыл синеву его глаз. Я сосала его пальцы, засасывала до самого горла, чувствовала свой вкус на языке и причмокивала. Ну точно шлюха. Но мне было плевать. Это было нереально. Охрененно. Грязно. Пошло. И так по-настоящему.

— Бля*ть, — хрипло выругался.

А потом вытащил пальцы из моего рта и впился поцелуем. Мой вкус и его смешались, и это было лучшее, что я когда-то пробовала. Вкусно. Мне было вкусно. Я запустила пальцы в его волосы, отдаваясь поцелую и почувствовала, как он приставил свой член к моему входу и резко дёрнул за бёдра. Он вогнал в меня всю длину. Я вскрикнула от этого ощущения. Макс внимательно следил за моей реакцией.

— Больно?

— Немного, — призналась.

Он качнул бёдрами.

— А сейчас?

— Х-хорошо, — произнесла, заикаясь.

Это было необычно, но мне нравилось чувствовать Макса внутри себя.

— Расслабься, рыбка, так обхватила, что я сейчас кончу, — простонал он, кусая меня за плечо.

Я попыталась расслабиться.

— Руки на меня закинь, — я так и сделала, обняла его за шею.

А он начал меня долбить. Каждый толчок забирал из лёгких воздух. Член Макса распирал меня изнутри. Было немного больно, но от этого кайф становился ещё больше, ещё ярче, до искр из глаз. С каждым движением он цеплял что-то глубоко внутри меня. По комнате разносились шлепки тела о тело и наше рваное дыхание. Он скользил во мне легко, потому что внизу у меня был настоящий водопад. Знакомая спираль начала скручиваться внутри. Не может быть. Я никогда так не кончала. Просто не могла.

— Макс, — испуганно говорю, глядя в его глаза. — Кажется… Кажется…

— Давай, рыбка.

И я кончаю. Из-за его приказа, из-за него самого. Распадаюсь на части и собираюсь воедино. Становлюсь кем-то другим. Оргазм настолько оглушает, что я не могу ничего поделать с собой, кричу. Где-то на задворках сознания я думаю о том, что Валентина Ивановна вызовет ментов…

Падаю на грудь Зорину, пытаюсь отдышаться. Мозг просто желе.

— Вау, — только и могу выдохнуть.

И тут Макс резко переворачивает меня на живот, поднимает за бёдра и трахает сзади. Вдавливает мою шею в диван. С каждым толчком я трусь щекой об обивку. Он просто ненасытный. Чувствую его ладонь на своем клиторе и кончаю вновь! Это просто сумасшествие. Такого не бывает. Моё тело подчиняется лишь Зорину. Я больше не могу, меня трясёт. Чувствую, что движения