Монстр из отеля №7 - К. В. Роуз

Чем дальше мы заходим, тем меньше я вижу, поскольку мы движемся в темноте, и сигнал тревоги совсем не достигает моих ушей. Это странно, и я задаюсь вопросом, для чего изначально была построена эта часть отеля, потому что тут гораздо больше места, чем требуется кладовке. Возможно, это какое-то место, о котором знают только Штейн и Саллен; в каком-то смысле я на это надеюсь, хотя меня приводит в ужас мысль о том, что сюда может заявиться Штейн Рул. Я не знаю, где он сейчас находится, можно ли его найти, но очень надеюсь, что нет.

В конце концов, Саллен останавливается и отпускает мою руку.

Я немедленно тянусь к нему и хватаю его сзади за толстовку, не желая оставаться в холодной темноте. Он напрягается; я чувствую, как выпрямляется его спина от того, что я задеваю ее костяшками пальцев, но Саллен не сбрасывает мою руку.

Я слышу тихое позвякивание ключей и предполагаю, что они в кармане его черных джинсов. Мгновение спустя Саллен подается вперед, и я слышу, как поворачивается замок и скрипит дверь.

Я дрожу от пронизывающего холода, по моим голым бедрам, ключицам, рукам и спине ползет ледяной воздух. Но я держусь за его толстовку, и мы вместе идем сквозь темноту. Я понимаю, что Саллен придержал для меня дверь, и осторожно закрываю ее подошвой, пока не слышу, как она со щелчком встает на место. За этим следует еще один звук, словно поворот автоматического замка. Мы движемся в тайные недра отеля, и мною начинает овладевать клаустрофобия. Мне кажется, что стены вокруг меня смыкаются, хотя я их и не вижу, и я ловлю себя на том, что, следуя за Салленом, крепко обхватываю себя за плечи.

Здесь сильно пахнет плесенью, и мне кажется, я слышу, как откуда-то капает вода.

«Не брызгай на меня», — думаю я, сморщив нос при одной только мысли об этом. Фу.

Саллен ничего не говорит, и наши шаги — всего лишь тихий шепот в темноте.

Наконец, после того, как он отпирает, а я закрываю еще три двери, мы входим в комнату, залитую зеленым светом.

Я сразу же ее узнаю.

Мой взгляд останавливается на плавающем в формальдегиде кролике с розовыми глазами. Он подсвечен сзади зелеными светодиодными лентами, которые расположены на всех полках, идущих вдоль стен комнаты. Она на удивление просторная для того, чтобы находиться в таких глубоких недрах отеля, квадратной формы, с хирургическим столом и стоящей рядом с ним больничной койкой. Той самой, на которой лежала я. Я с удивлением замечаю, что, хотя гигиеническая бумага белая, сама каталка черная и, похоже, сделана из мягкой кожи.

Но вот на медицинском столе шприц, пустой, поршень вдавлен в цилиндр, металлическая игла поблескивает зеленым.

От того, что он пустой, мне не становится намного лучше. Под столом расположены металлические выдвижные ящики, и я могу только догадываться, что в них лежит.

По помещению разносится гул, который я слышала тут и в прошлый раз. Это, должно быть, какая-то дополнительная система охлаждения, потому что я дрожу, стоя у последней двери, которая закрылась за моей спиной сама по себе.

Я поднимаю взгляд на остальные окружающие меня полки. На них очень много склянок, какие-то поменьше, как обычные банки, какие-то гораздо больше, с широкими горлышками, но все они закрыты разными крышками; одни деревянными, а другие более прочными. В них заспиртованные образцы, во всех все до единой: лягушки, осьминог, ящерица и что-то похожее на эмбрион мыши. Они плавают в формальдегиде или, может, в этаноле и…

Я резко оборачиваюсь, понимая, что позади меня тоже что-то есть. Там сплошь черные полки, они поднимаются от пола до высокого потолка, свет у нас над головами не горит. Единственное освещение — это зеленые ряды выстроившихся на полках банок. Позади меня летучая мышь, крабы всех видов, что-то похожее на бледно-белых креветок, и есть лишь небольшой проем для черной узкой двери, в которую мы вошли.

Мое дыхание становится резким, в воздухе витает запах чего-то горького, заглушаемого холодом. Клянусь, выдыхая, я вижу маленькие облачка пара и сжимаю руки в кулаки. Когда я снова поворачиваюсь, Саллен стоит у медицинского стола, его руки в карманах, капюшон надвинут на голову, глаза устремлены на меня. У него странная поза, он выпятил подбородок, слегка пригнул шею, и я не знаю, то ли он так наклоняется, чтобы дотянуться до меня, если я решу сбежать, то ли просто зачарованно за мной наблюдает.

Я вижу за его спиной проем в темноту, эту вторую брешь посреди всех мертвых, плавающих в своих банках животных. Я задаюсь вопросом, куда он ведет. И хочу ли я это знать.

И не сделала ли я ужасный выбор, добровольно придя сюда.

Я думаю о потенциально мертвом охраннике. О корчащемся на полу Космо. Обо всем том, что, по его словам, мог сделать со мной Саллен.

Но также я помню, как Шелла Крофт отпустила меня, хотя точно знала, что там был Саллен. Что такого она о нем знает? Возможно, она не согласна со многими подпольными делами Райта или просто со Штейном Рулом.

При мысли о нем у меня начинают дрожать ноги, и я жалею, что на мне не надето чего-то еще. Что он сделает, если поймает нас? Теперь я соучастница. Теперь один из людей Райта в лучшем случае ранен. Я тоже понесу наказание.

Я снова перевожу взгляд на Саллена, который по-прежнему молча за мной наблюдает.

Я помню, что сказала мама о дате его исчезновения. Два года. Мне известно, что это произошло в октябре, но после того, как он пропал, я так долго ворочалась по ночам в своей постели, думая, что он обязательно вернется, появится, может, даже прокрадется в мой дом и найдет меня спящей, что дни перемешались и слились, и я не совсем осознала, что сегодня именно годовщина (точнее, уже вчера). Было и еще кое-что, за день до того, как он исчез. Какое-то воспоминание о глазах, в которые я