30 дней с тобой - Винтеркей

поможешь мне? — женщина смотрит на Эмбер и та кивает. Внутри нее все радуется, когда мама даёт ей кисточку в ее крохотную ручку, и с помощью своей руки вновь проводит плавные и красивые линии. Ведь одно дело наблюдать за этим процессом и раскрашивать только раскраски в детских книжках, а другое дело — помочь маме.

— Ох, смотри, у тебя очень даже хорошо получается! — сказала женщина, — Так, еще мазок, еще здесь… — снова разноцветные мазки делают картину еще более красочной, и, наконец, последний штрих завершает картину. Теперь можно отложить инструменты и немного отдохнуть.

— Красота, вот теперь точно все! — женщина улыбается и прижимает дочку к себе ближе, — А хочешь еще кое-что сделаем? — она опускает малышку на траву.

— Какой цвет хочешь? — она берет в руки банки с краской.

— Желтый, мой любимый!

Взяв кисточку, предварительно обмакнув ее в краске, женщина проводит по ладошке Эмбер, щекоча.

— Хи-хи-хи, — смеётся девочка, наблюдая за мамой, а та улыбается.

— Щекотно? — снова заливистый детский смех, и когда вся ладошка оказывается покрыта желтой краской, она осторожно берет ее руку и подносит к самому нижнему углу холста вниз.

Раз, и отпечаток детской ручки готов. Эмбер от этого только еще больше улыбается.

— Ну вот, теперь все будут знать, что ты тоже рисовала эту картину! — ее мама целует ее в щеку и тоже ставит свой отпечаток руки рядом с дочкой.

— Ох, а сейчас мы немного отдохнём! — она вытирает руки влажной тряпкой и откладывает инструменты, закрывает баночки с краской, — Пойдем попьем чай, а когда приедет папа покажем ему нашу картину!

— Ура! Ура! — кричит девочка и бежит вперед мамы в дом. Да, искусство забрало много сил и энергии, надо бы перекусить чаем с шоколадным печеньем!

* * *

Белый Range Rover останавливается возле ворот дома и из него выходит высокий мужчина лет тридцати в строгом костюме, показывающий весь его высокий статус. Он закрывает машину на ключ и направляется к дверям, но тут же его встречают жена и дочка.

— А вот и наш папа вернулся! — сказала с улыбкой женщина. Она стоит в дверях, наблюдая как Эмбер бежит навстречу отцу.

— Папа! Папа! — момент, и мужчина подхватывает ее на руке, целуя в щечку.

— Эмбер, доченька моя! — малышка обхватывает его шею маленькими ручками, прижимаясь крепко крепко, и они вместе идут к женщине, и мужчина оставляет поцелуй на ее губах.

— Привет, Ники!

— Привет, Том! Мы очень ждали тебя!

— Папа, папа! А мы сегодня с мамой картину нарисовали! — радостно говорит девочка, — Как же это называется… Пизаж?

— Ого, правда? — мужчина усмехается, — А покажите-ка ваш пейзаж, хочется взглянуть! — они все вместе идут к тому самому мольберту и рисунку и Том широко улыбается, увидев их ладошки.

— Ого, какие же вы молодцы! — говорит он, обнимая жену и дочку, а она смотрит на маму.

— Это все мама нарисовала, я только помогла! — мать одаривает ее нежным поцелуем в щёчку, а Том вновь усмехается.

— Да, мама у нас с тобой настоящая художница! Вот, Эмбер, учись и обязательно достигнешь больших высот! — мужчина прижимает семью к себе и они лишь тонут в его крепких объятиях.

* * *

— Ники, ты уверена, что должна ехать? Все-таки выставка будет в другом городе и это достаточно далеко от Хьюстона! Ты никогда надолго и далеко так не уезжала! — Том посмотрел на свою жену, которая собирала в чемодан только самое необходимое для поездки.

— Я понимаю, Том! Но я должна туда поехать, организаторы сказали, что я — один из ведущих художников, там будут и мои картины тоже! К тому же, они хотят открыть галерею здесь, и мне нужно подписать контракт на согласие! — она убрала в чемодан последние вещи — платье и деловой костюм, и застегнула молнию. Бросив взгляд на мужа, она заметила, что он стоит с опущенной головой и рассматривает пол. Что-то тревожило его, скреблось на душе как кошка. Чувство тревоги охватывало его сильнее и сильнее с каждой секундой.

— Том! — Ники подошла к нему и подняла его лицо за щеки, — Ну, чего ты? Я же не навсегда уезжаю! Всего лишь три дня, слышишь? — ее шепот прорезал тишину и он поднял на нее взгляд. Руки обвили тонкую талию, слегка поглаживая, а глаза выражали только преданность и любовь.

— Я понимаю, но… Мы никогда не расставались с тобой так надолго! — прошептал он, — Ты же знаешь, как я боюсь потерять тебя или Эмбер! — он прижал ее еще ближе к себе, зарывшись носов в ее волосы цвета темного шоколада и вдыхая ее цветочные духи, — Обещай, что будешь беречь себя! Пожалуйста! — он взял ее подбородок и она кивнула.

— Обещаю! А ты береги себя, Эмбер и не скучай! — она тянется к нему и накрывает его губы своими, затягивая в поцелуй, такой нежный и ласковый.

* * *

— Простите, мистер Лэнгфорт, мы не успели ничего сделать! Примите наши соболезнования! — голос доктора врывается в уши Тома страшным приговором.

Ее нет. Ее больше с ним нет, его любимой и родной Ники.

Ему хочется кричать от невыразимого ужаса и страха, ведь он больше никогда не почувствует ее тепла, ее нежных рук и таких сладких губ.

Он падает на скамейку больницы и откидывает голову назад. Тишина, чертова тишина врывается в его уши снова и он ненавидит ее.

Шаги, раздающиеся где-то в противоположном углу заставляют повернуть голову — это следователь — мистер Бэйкер. Он усаживается рядом с Томом и вздыхает.

— Здравствуйте, мистер Лэнгфорт! — говорит он, и голосом прорезает тишину. Том молча кивнул на его слова, здароваясь.

— Мне уже известно о гибели вашей жены и я приношу свои соболезнования! — вновь беззвучный кивок.

— Спасибо! Я… Так до сих пор не могу понять причину, все же было нормально. Ники прекрасно водила машину, почему все так произошло? — он бросил взгляд на следователя, и в его глазах виднелись капли слез.

— Авария произошла из-за столкновения с грузовиком! — ответил следователь, — Его водитель был в нетрезвом состоянии, вылетел на встречку и врезался в