Евгений. Элизабет - Людмила Анатольевна Нестер

– Сядем, девушки вперед. – Подойдя ближе, я подал ей руку, Саша приняла мою ладонь и осторожно присела, зайдя внутрь беседки.

– Что у вас были за гляделки с Линой? – перешел я сразу к делу.

Саша усмехнулась.

– Линиана, значит, – протянула та. – Кажется, я знаю, каким образом ты попадешь в светлидскую библиотеку.

Закинув ногу на ногу, девушка вальяжно откинулась назад и победно взглянула на меня.

– Ты думаешь, что Лина мне станет помогать? – спросил я, вспоминая, что вроде как у темнидов и светлидов была война, после которой обе стороны прекратили полностью все взаимодействие друг с другом.

– Тебе даже просить ее не придется. Евгений, какое ты все-таки сокровище!

– Саша, я ничего сейчас не понимаю…

– А ты думаешь, что такая фигура, как Линиана, просто так пошла учиться в город на самом севере чужой империи?

– И какая же она фигура? – заинтересованно склонился я.

«А ты думаешь, что в этих догонялках участвую только я?» – вспомнил я недавние слова Александры. Неужели Лина тоже в этом замешана? Но почему тогда она ничего не объяснила? Она ведь друг… или нет?

– Ты сам узнаешь от нее, – Саша улыбалась слишком радостно, отчего я невольно напрягся.

– С чего ты так уверена, что она поведет меня в эту библиотеку?

– А по-другому быть не может. Ее заставят раскрыть меня. Они ведь боятся, а страх заставляет совершать ошибки… непоправимые ошибки.

– Раскрыть тебя?

– Я темнида, хитрая и подлая темнида. А они глупцы, которые не учтут самого главного: ты видишь иллюзии, а значит, знаешь, кто я.

– Ты бы себя не раскрыла, – догадался я.

– Если быть честной, то я ожидала твоего похищения, но они меня удивили.

– Да, и поставили за мной наблюдателя, – усмехнулся я в ответ.

Посмотрев на расслабленную фигурку Саши, я отметил, что она так и не сказала, как ее попытаются раскрыть. А в то, что она обычная темнида, я уже не верил.

«Хитрая и подлая темнида»… Как самокритично. Вот только эта девушка практически ничего не скрывала от меня и почти напрямую сообщила, что узнать мне предстоит очень и очень многое.

– И какой тогда у нас план?

– Почти никакого. Она увидела меня и узнала – механизм запущен, осталось только ждать.

– А если ты ошибаешься?

– Ты привязан к этой девушке?

Я замер, глядя как суживаются черные глаза напротив.

– Я хочу верить, что Линиана друг, – признался я.

А какой смысл врать, если Саша эмпат?

– Это сейчас была ревность? – вдруг произнес я, уловив идущую волну эмоций.

– Это был страх. – Александра грациозно поднялась, не отрывая от меня своего полного вызова взгляда.

– А вот сейчас уже страх, – улыбнулся я. – Ты ведешь себя так, словно никогда и никто не знал твоих чувств.

И мы замолчали, но продолжили изучать друг друга. Я осторожно впитывал каждую частичку эмоций девушки, пытался их понять. И знаю точно – Саша делала то же самое, но уже со мной.

Наклонив голову набок, она улыбнулась, как тогда, в нашу первую встречу на мосту.

– Отчего ты задумалась? – прошептал я, поднимаясь вслед за ней.

– Меня интересует, как ты видишь иллюзии. Ты видишь сквозь них? Или видишь пелену? А может, ты сразу лицезреешь истину?

– Я вижу плетение иллюзии, – хмыкнул я, окончательно разрушая между нами стену недоверия.

Ведь скрывать мне больше нечего…

– Плетение… – слово эхо повторила девушка.

В ее глазах я ясно прочитал: «Но ведь это невозможно!» Вот только Саша молчала, продолжая задумчиво разглядывать меня.

– Я должна это увидеть, – вдруг произнесла она.

– Значит, перемещай нас, – улыбнулся я, осторожно взяв Александру за руку.

Она ответила теплыми искорками в своих глазах и следом переместила в неизвестное мне место.

– И где мы теперь? – спросил я, рассматривая уютную полянку, освещаемую лишь луной.

– В одном очень тихом и укромном месте. Покажешь, на что способен?

– Да. Начни плести какое-нибудь заклинание, известное только тебе.

Александра кивнула и приступила к делу, я же переключился на свое видение и начал повторять за ней.

В итоге уже через пару минут я произвел то самое заклинание.

– Как… как ты это сделал?

Она вздрогнула. И неверяще уставилась на меня. Маски слетели. Девушка-загадка. Я улыбнулся, наслаждаясь редкими эмоциями девушки: этими расширенными от удивления глазами, как у ребенка; открытым ртом с такими манящими губами. Как она, однако, прекрасна…

– Я вижу не только нити иллюзий, – признался я.

– Что я сейчас плету?! – воскликнула она, и чисто-черные нити темниды взвились в воздухе. Девушка никак не показывала, что колдует. А ленты тем временем вплетались в круг.

– Какой-то круг… Я не знаком с этим плетением, ты зачем-то его еще обматываешь своей силой…

– Не может быть. А что ты чувствуешь от моего присутствия?

«Ну сейчас я очень четко ощущаю твое возбуждение, и оно передается мне…» – сказал бы я, конечно. Но предвидя то, что поймут меня неправильно, я ответил:

– Ничего.

– Так не бывает… Ты хоть понимаешь, какие у тебя возможности? Понимаешь, что многие проигрывают в битвах только потому, что не знают, чем атакует противник! Потому что, ошибившись в мыслях, так и не узнаешь этого, пока не активируешь заклинание! А ты сразу видишь все ошибки! Женя!

Эмоции. Много эмоций меня захлестнули волной. А я ведь даже не думал об этом.

– Ты светлид и темнид. Или мстит. Это не важно. Главное, что тебе не только подчиняются одновременно свет и тьма, – ты ведь все видишь! Тебе быть великим, Евгений.

– Саш, я даже не знаю началку, – усмехнулся я, глядя на сверкающие от возбуждения глаза.

– Тебе уже можно колдовать высшей магией. Ты можешь сам спокойно контролировать величину нитей и их форму. Я не верю! – продолжала она, совершенно не слушая меня.

А я тем временем любовался ее глазами, улыбкой, слегка возбужденными движениями. Ее открытые эмоции в буквальном смысле сводили меня с ума.

Улыбнувшись собственным мыслям, я уселся на траву, а затем и лег на спину.

– И что ты делаешь? – спросила меня Александра, размещаясь рядом со мной.

– Я сказал бы, что смотрю на звезды, – протянул я со смешком, – но так как их тут нет, то скажу, что смотрю на луну.

Отведя от меня взгляд, Саша осторожно заправила прядь своих чернючих волос за ухо – это действие совпало с резким порывом ветра, который тут же все вернул на место…

– Я говорил, что ты очень красивая?

– Возможно, – произнесла она, склоняясь надо мной, чтобы что-то убрать с лица. Наверное, травинку или букашку, но, впрочем, это не