Измена, или Открытый брак - Анна Томченко

Я выскочила из лифта первая, но на выходе из центра муж перехватил меня за руку и потянул в сторону своей машины.

— Не беси меня. Не трогай, — прохрипела я, вытирая носовыми платочками лицо.

— Тебе в больницу надо, — сказал муж щелкая брелком сигнализации.

— Я разберусь без тебя. И твое счастье если ты доберёшься до дома первым и вынесешь все свои вещи, потому что если это сделаю я, то ты потом их по помойкам собирать будешь.

Меня одновременно душила лютая злоба, паника, боль. Я истерично перебирала в памяти признаки крови во время кашля и течения из носа. Я не могла ничего менее фатального чем туберкулёз и онкология вспомнить.

А ещё меня дико мутило.

От вкуса крови на языке. Он ее запаха. И когда Альберт посадил меня в машину, я первым делом дернулась к бутылке с водой и стала мочить платки, чтобы стереть всю красноту с лица. В руки прыгнул телефон, и я быстро написала Алие отменить к чертям всю запись на ближайшие пару дней.

Мысленно я прикидывала смогут ли родители вывезти Макса одни, потому что даже самый хреновый вариант надо рассчитать.

— Не смей больше со мной в таком тоне говорить, — зарычал Альберт спустя пару минут в дороге.

— Да мой господин, — отозвалась я. — Я буду ласковой и покорной дурой как все эти одиннадцать лет. Буду смиренно жить в ожидании, когда ты снова придёшь и заявили, а вот с ней ты тоже будешь спать…

Альберт заскрипел зубами.

— Ты можешь сейчас не плеваться ядом? У тебя кровь хлынула словно фонтан, а ты все туда же… — тихо произнес Альберт, съезжая на проспект.

— А ты думал если я не здорова, то я буду тебе в рот заглядывать? — холодно спросила я и поняла, что в голове отчаянно пульсировала боль. Причём такая, что сводила с ума.

Я туго сглотнула.

Альберт хотел мне изменить. Он не просто так поднял тему открытого брака. Он хотел легально сходить развеяться и вернуться в быт.

Он намеренно меня предавал и это только с момента признания я знала о много, а сколько мне было неизвестно? Скольким он отправлял свои фотки. Сколько вот так же приходили в его кабинет.

Судорожный вздох вперемежку с жалостью застрял в горле, и я облизала губы. А после почувствовала как из носа сново потекло тёплое.

— Никакого развода. Никаких измен. Я верен тебе все одиннадцать лет и собираюсь быть столько же верным это как минимум… — зачем-то сказал Альберт.

— Ты про верность поздно заговорил. Ты ее мне отдаёшь на похоронах доверия… — зло сказала я. И наклонилась, чтобы кровь если что капала на коврик.

— Игры закончились Лер… — тихо заметил Альберт.

— Игры только начинаются… — не согласилась я и сжала переносицу пальцами. — Я уже подала на развод. И у тебя есть два варианта. Либо мы разводимся мирно, либо я все равно добьюсь своего, но сломаю все по пути. Твой бизнес там тоже есть.

Альберт резко повернулся на парковке клиники и посмотрел на меня.

— Развода не будет. У тебя даже оснований для этого нет. И если ты… — начал муж, но я бросив в него окровавленными платочком, открыла дверь машины.

Муж догнал меня почти у самого входа в клинику и подхватил под руку, когда я промахнулась и не смогла поймать ручку двери.

— Надеюсь ты просто психанула и поэтому ты так фигово себя чувствуешь… — признался Альберт и завел меня вхолл больницы. Посадил в кресло, а сам прошёл к стойке регистрации. Что-то быстро объяснил. Вытащил телефон для заполнения медкарты.

Ненавижу.

Если бы он хоть на секунду почувствовал, как мне больно от одного его присутствия, если бы он понял, что самолично убивал меня в ту ночь, произнося во всеуслышание про любовниц…

Может быть я бы тогда смогла ему поверить.

А сейчас нет.

Альберт использовал меня. Использовал мои чувства, а когда они надоели, решил разыграть комедию с открытым браком.

Тяжёлый комок прокатился по горлу, и я снова тяжело закашлялась. Можно сказать стала давиться мокротой.

Альберт обернулся и сдвинул брови.

Хоть бы это была пневмония.

Хоть бы не онкология.

С кем останется мой сын? С кем?

Он же ещё совсем ребенок. У него и жизни ещё не было. Он же не сможет без меня.

Слёзы потекли из глаз и я сжалась в комок, склонившись к коленям. Тяжёлая рука легла на спину. Я с трудом подняла глаза на мужа:

— Врач ждёт, идём, — Альберт перехватил меня за талию и поднял на руки. — Ты очень лёгкая, Лер…

— Куда мне до Наташи с ее ляжками, — фыркнула я с сарказмом, чтобы не показать насколько мне страшно, насколько я боюсь, что мне придётся оставить Макса.

Врач чуть старше Альберта долго записывал мои показания, а после отправил на анализы. По его догадкам это мог быть лопнувший сосудик, отсюда и кровь. Но все же это настолько ничтожный вариант, что его даже не рассматривали.

Я трясясь сидела в процедурном кабинете и мне брали кровь из вены. А потом отправили на флюорографию. Я рассказала про простуду, про то, что не смогла попасть на компьютерную томографию, все рассказала.

Альберт стоял и качал головой, а когда мы остались одни, вызверился:

— Вот ответь мне, я недостаточно много зарабатываю? — Альберт встал рядом с кроватью и схватил меня за локоть. — Тебе мало? Скажи. Я буду больше работать…

У меня все звенело в голове, поэтому я отмахнулась:

— Работай сколько хочешь, меня это не касается…

— Касается! — зарычал Альберт. — Ладно раньше, реально плохо все было. Но сейчас? Зачем ты работаешь? Зачем берёшь этих клиенток истеричных. Зачем ты своё здоровье гробишь?

— А чтобы если муж решил изменить, мне было как и куда уходить, — припечатала я, снова заходясь кашлем, и боль в груди пришла в движение. Она спустилась на ребра.

— Валерия Викторовна, — зашёл в палату мой врач. Он поправил очки и посмотрел на планшет. Альберт дёрнулся и спросил:

— Что? Что с анализами? Может быть мрт надо или кт, — стал перечислять Альберт, прикусывая губы, но врач покачал головой.

— Не в положении вашей супруги.