Гаргулья из главного управления - Кейт Прайор

Я чуть не застонала, когда он нашел мой клитор, нуждающийся в прикосновении.

Он дразнит меня, пытаясь вытянуть из меня хоть какой-нибудь звук своими прикосновениями.

Я должна вести себя тихо, а это не то, что я могу сделать наверняка. Мои пальцы сжимаются на перилах позади меня, и я полностью прислоняюсь спиной к стене, раздвигая бедра настолько, насколько это возможно в этом тесном пространстве. Он снова проводит по моему клитору, и я снова киваю, пытаясь сдержать дрожь, пробегающую по телу.

Сколько времени может продлиться поездка в лифте? Я не знаю, смогу ли я ее пережить. Я так сильно кусаю губу, что наверняка останутся синяки.

Лифт заканчивает поездку раньше, чем кончаю я, и все выходят, кроме Влада и меня. Я думаю, может быть, одному из нас следует нажать кнопку аварийной остановки, но он перемещается от моего клитора к влагалищу, погружаясь в меня, восхитительно входя и выходя, пока я кончаю, сжимаясь и дергаясь вокруг кончика его хвоста.

Я отпускаю перила, и он ловит меня, свободно прижимая к своему бедру. Я слишком шатаюсь, чтобы по-настоящему оценить близость наших тел. Когда отголоски моего оргазма отступают, он нежно проводит пальцем по моей щеке.

— Хорошая девочка, — бормочет он и пробует влагу на кончике своего хвоста. Одобрение в низком рокоте его слов согревает меня.

Кажется, я киваю, но, честно говоря, есть большая вероятность, что я просто смотрю на него в блаженном состоянии, теряясь в кварцевых крапинках в его глазах.

А потом лифт останавливается, двери открываются, и ему приходится отойти. Как может поездка на лифте быть такой короткой?

Кто-то чуть дальше по коридору кричит:

— Владыр Гротеск! Как раз тот горгулья, которого я искал.

Крик разделяет нас. Неудовольствие морщит его каменные черты, когда он поворачивается, чтобы посмотреть, кто это, и вздыхает.

Влад выходит, слегка кивая мне на прощание, и я все еще тяжело дышу и приваливаюсь к стене лифта. Когда двери начинают закрываться, я откидываю голову к стене и хнычу. Так близко, и в то же время так далеко.

12

Весь вечер я размышляла о лифте. Мысленно я никуда не пошла. Физически я наконец-то позволила увлечь себя в поход по барам с коллегами, потому что, когда другие люди заходили в лифт, я действительно не знала, чем еще себя занять. Я пережила вечер на содовой и воде с лаймом и хмыкала, соглашаясь со всем, что говорят окружающие.

Я бы хотела только вспоминать о том, каково это — быть трахнутой хвостом, и в основном так и есть, но я также беспокоюсь. Почему-то быстрого секса с Владом оказалось недостаточно, чтобы удовлетворить абсолютно дикое желание, охватившее меня.

Возможно, ему придется войти в меня, чтобы я могла по-настоящему насладиться нашей сексуальной энергией. Я не сделала достаточно, чтобы сказать точно, но держу пари, это сработает.

Неприятно думать, что я как будто использую его. Но он знает, кто я, и охотно последовал за мной в лифт. Я не могу себе представить, что он не понимает, что это своего рода часть его территории.

После закрытия одного бара мы переходим в другой, не обращая внимания на ноющие ноги от ходьбы в офисных туфлях. Наша группа снова проходит мимо отеля, и некоторые из нас уходя спать, в то время как другие обсуждают, где еще может быть открыто.

Ледяной ветерок обдувает меня, когда Совен со свистом выходит вперед, чтобы сделать объявление, прежде чем мы потеряем половину наших людей.

— Завтра мы начнем с презентации Хента с обновленной информации о нашей ИТ-политике на следующий год, будьте там в девять. До начала счастливого часа в Айрон баре, скажите им, чтобы они внесли ваши напитки на счет компании.

Люди аплодируют и улюлюкают, и я тоже присоединяюсь. Все оказалось не так плохо, как я думала, но есть способы провести вечер получше.

На данный момент моя улыбка в лучшем случае натянута, и я не думаю, что смогу выдержать еще несколько часов существования в общественном месте; я думаю, что, возможно, я буду с группой, направляющейся в отель спать. Единственной причиной, почему я оставалась с ними эти несколько часов, была надежда, что Влад присоединится к нам, поскольку он был командным игроком и все такое. Это не было бы тем бешеным срыванием с него одежды, на которое я надеялась ранее, но было бы приятно провести с ним время.

Случайно услышанное упоминание о шотах с персиковым чаем торопит меня сесть в такси с несколькими другими девушками, имени некоторых из них я до сих пор не знаю.

— Этот горгулья из отдела развития бизнеса, — бормочет одна из них, когда за мной захлопывается дверь. — Он женат? Он симпатичный.

Слишком много согласных кивков от остальных в машине. Кэти, к счастью, издает насмешливый звук.

— Фу, это мой босс.

— Я не думаю, что горгульи на самом деле женятся, — говорит кто-то другой.

— Значит, он холост, верно? — продолжается первая.

Моя рука похожа на коготь, когда я нащупываю ремень безопасности. Я напеваю, впиваясь зубами в нижнюю губу. На меня как будто направлен прожектор, и кто-нибудь из них через мгновение это заметит.

— Мммм. Я ничего этого не слышу — добавляю я легким, но достаточно жестким голосом, чтобы напомнить им, что я из отдела по работе с монстрами, даже если это лицемерно с моей стороны.

К счастью, этого достаточно, чтобы заглушить этот разговор, прежде чем он повернет в едва ли лучшую сторону.

— Что самое пикантное когда-либо происходило в офисе? — спрашивает меня девушка-вампир.

Кэти бросает в мою сторону слишком очевидный убийственный взгляд. Кое-кто слишком высокого мнения о себе. Тем не менее, я поджимаю губы и качаю головой под несколько стонов.

— Ну, я была этажом ниже, когда Совен прикончил Рэндалла, — спустя мгновение говорит Кэти. — Вихрь чуть не задел и меня!

К счастью, поездка короткая, и мне удается не участвовать в большей части разговора. Мы выходим из такси и расходимся, никто из нас на самом деле не хочет тусоваться вместе.

Над головой нависает ночное небо, маленькие звездочки рассеяны в зеленоватых миазмах. Не знаю, смогу ли я когда-нибудь привыкнуть к этому: видеть космос так близко. Это те мелочи из Новой Темной Власти, которые действительно заставят чувствовать себя маленьким и незначительным.

Я ощущаю покалывание на коже, когда замечаю фигуру на линии