Академия СиЛ. Покорение стихий - Сантлоуфер

— Ну, держи, сладкоежка, — нарушил тишину Дариан.

Я не решалась пошевелить и пальцем, боясь, что маг Огня меня узнает: узнает и убьёт — прикопает за ближайшим поворотом и больше не вспомнит о любительнице послушать чужие секретики.

— Сначала душу готова продать за конфеты, а теперь отказываешься? — переспросил принц Смерти.

Взяв конфеты, я молча кивнула в знак благодарности и отмаршировала к выходу. Дариан пошёл за мной — мне крышка.

— Уже стемнело. Ты далеко живёшь?

Вот и вопросики пошли уточняющие. Сейчас ещё спросит, есть ли у меня родственники и станет ли меня кто-то искать — совру, что станет.

— Я к чему, — уточнил Дар, — у меня повозка за углом — могу подвести.

— Спасибо, мне рядом, — сказала я и постаралась поскорее скрыться с глаз огневика.

В Академию я добралась в два раза быстрее: страх быть убитой высшим прибавил мне скорости — в СиЛ я бежала без остановки, открывая не только второе, но и шестое дыхание. Происшествий с западным входом не было: кристалл исправно работал. Я украдкой пошла к общежитию Воздуха.

Пробегая мимо коморки Кайла, я услышала, доносящиеся оттуда бодрые мужские голоса и смех. Фыркнув, я постаралась ступать тише, чтобы не привлечь внимания гостей коменданта.

Преодолев девять этажей, я обнаружила своё жилище в полной сохранности, а паука там же, где я его оставила. Осмотрев свою шоколадную империю, я закинула коробки на шкаф: тридцать шесть конфет — фух, месяц спокойствия мне обеспечен.

Когда, отправляясь на завтрак, я открыла дверь, то обнаружила красный конверт, лежащий у порога. Я аккуратно распечатала письмо — это был официальный вызов на ковёр к ректору Арону. Видимо, он узнал о моей отлучке! А я, дурочка, ещё считала правило 1.4 бесполезным. Хотя вчера я нарушила правило 1.3, гуляя по территории в учебный день не в форме, и с первого появления здесь нарушаю правило общежития 2.9, деля кров с ручным пауком! Не дай бог, Арон ещё узнает о библиотеке, книгу в которую я так и не вернула.

Ну, что сказать: сгорел сарай, гори и хата — на отчисление, так с полным животом. Сегодня в угоду посещению ректора, да простит меня профессор Лик, я пожертвую «Общей стихийностью», но не завтраком.

— Доброе утро, Мира! — дежурно отчеканил Господин Арон, когда я прикрыла за собой дверь.

— Доброе, ректор.

— Как ваши успехи в освоении стихий?

— Вроде никто не жаловался, — ответила я.

— Но и не хвалил! — подчеркнул маг. — Я интересовался вашими делами у Господина Лика, занятие которого вы сейчас нагло прогуливаете!

Я промолчала.

— Вам неинтересно его мнение о вас?

— Что сказал профессор Лик? — я попыталась угодить вопросом ректору.

— Ничего! Он не знает студентки с таким именем! — взревел Арон, а в его голосе послышалась сталь. — Как и Госпожа Родос, профессор Ван, Дил, Зергал — мне продолжать?

— На этой неделе профессор Тир похвалил меня, — робко оправдалась я.

— Именно поэтому вы сейчас здесь, в моём кабинете, а не на пути домой!

Я сглотнула и опустила глаза.

— За две с половиной недели вы уже должны были изучить основы левитации предметов. Передайте мне вон ту ручку, — Арон показал на громадный шкаф, в котором, помимо книг, хранились пожелтевшие бумаги, новые папки и различные канцелярские мелочи.

Я развернулась, чтобы сходить за ручкой, сделала шаг, но ректор меня прервал:

— Мира, что вы делаете?

— Иду за ручкой.

— Вы должны заставить её прилететь! — брюнет закатил глаза. — Хорошо, вернёмся к курсу средней школы: «Основы стихийности» преподают в каждом уголке нашей страны. Соберите из воздуха каплю.

— Простите, я не могу, — призналась я.

— Что значит «не могу»? Вы не знаете элементарную формулу или не умеете контролировать свою силу? — разочарованно спросил ректор.

— Мне не хватает практики, — попыталась уйти от ответа я.

— Мира, у вас тридцать капель. Это просто безответственно не заниматься даром с таким потенциалом. Вы впечатлили меня в первый день…, но я в вас ошибся, — подытожил маг.

— Простите, — повторила я.

— В конце месяца стационарный митик будет готов измерить количество капель вашей стихии, — приговорил меня ректор. — Я специально пригласил магистра помочь настроить артефакт неофициально, а это большие ресурсы, но неважно — дело решённое, отменять не стану. Я собирался выявить у вас дополнительную стихию, опираясь на ваш потенциал. Тогда вы могли бы получить вторую специальность. Впрочем, я в этом уже не уверен.

— Я могла бы изучать не только Воздух? — тихо уточнила я.

— Вы могли бы изучать хоть все четыре стихии, имей вы в них достаточное количество капель, — ответил маг. — К сожалению, адептов, способных покорить хотя бы одну, становится всё меньше. Приходится довольствоваться «Общей стихийностью», чтобы выпускники Академии освоили в совершенстве хотя бы элементарные заклятия всех стихий.

Интересно, почему Господин Лик не объяснил ещё ни одной простой формулы воздушного заклинания, как и профессор Ван ни слова не произнёс о левитации — пожаловаться ректору или промолчать? Мира, не смей обвинять в своих неудачах других, не смей! Я ничего не сказала. Я промахнулась, считая, что имею право пользоваться лишь Воздухом, и глядя, как каждая группа практикуется только в своём направлении, — нужно уметь признавать свои ошибки.

— Первого числа следующего месяца будьте готовы и помните: одного потенциала недостаточно, чтобы остаться в СиЛ. Я лично приму у вас промежуточный экзамен по предметам профессоров Вана и Лика, — предупредил меня ректор.

Я испуганно кивнула.

— Это всё, что я хотел сказать. Можете быть свободны, — подытожил Господин Арон.

В ужасе не глядя перед собой, я вылетела из кабинета ректора и врезалась в широкую мужскую грудь.

— Привет, сладкоежка!

Я подняла глаза и увидела Дариана. Молясь Эсприту и всем другим богам древних, я надела облик равнодушия и ответила:

— Простите, вы меня с кем-то путаете.

— Как скажете, леди, — усмехнулся красноглазый брюнет и выжидающе посмотрел на меня.

Я натянуто улыбнулась и ушла.

Финита ля комедия, как говорится! Поеду я к себе в Валиир с полудохлым пауком, горой сладкого, без денег, но с долгами: порадую Софи своей финансовой грамотностью.

К Господину Лику сегодня заходить уже не хочется, ведь за две недели он в упор не увидел сидящую перед носом воздушницу, да и слушать храп профессора Вана я не намерена. Отправлюсь-ка я к себе, порыдаю