Моя (не)любимая бывшая - Диана Рымарь

— Снежана, чем обязан? О, прости, я совсем про тебя забыл. Ты меня ждала, да? Но ты не беспокойся, приходи ко мне завтра утром, и мы все решим. Я помогу тебе с… Да с любым делом помогу. Сегодня, знаешь ли, устал, мысли уже не о работе, я кое-кого жду, сама понимаешь. Завтра утром в моем кабинете, договорились?

— Завтра утром, значит? — запальчиво переспрашивает она.

— Ага, — киваю с самым серьезным видом.

— Чтобы ты явился туда после обеда, а потом снова сбежал, как трусливый пес? — шипит Снежана, кажется, готовая на меня броситься.

— Эй, девочка, — строго на нее смотрю. — Здесь трусливых псов не водится. Только волки. Волков не боишься?

— Хватит придуриваться, Барсег! — кричит она.

Кажется, доведена до края.

Как же вкусно выводить ее на эмоции. Я буквально в экстазе.

Резко хватаю ее за плечо и затаскиваю в номер.

— Во-первых, не орать, — отчитываю ее. — Во-вторых, с чего ты решила, что вправе являться в номер одного из ведущих руководителей фирмы и что-то там требовать?

Она отпихивает мою руку от своего плеча, тычет в меня указательным пальцем и шипит:

— Это все ты… Ты!

— Что я? — снова надеваю на лицо невозмутимое выражение.

— Ты натравил на меня Забродского! — громко возмущается она. — Ты планомерно выживаешь меня с работы! Из-за тебя я уже неделю нормально не сплю!

Ишь ты, неделю она нормально не спит, горе какое. Я полгода нормально не спал, пока ее искал, и потом тоже ничего нормального в моей жизни н было.

— Окстись, девочка, — развожу руками. — На хрен ты мне сдалась, выживать тебя. Много чести…

— Ах много чести? — не унимается она. — Так оставь меня в покое! Что я тебе такого сделала, что ты меня травишь? Что такого ужасного…

Она издевается сейчас?

Ну держись.

Сама напросилась.

— Рот закрыла! — гаркаю на нее так громко, что аж самому режет уши. — Не смей! Не смей даже думать, что ты якобы ничего плохого мне не сделала! Ты мне пять лет назад душу выдрала тем минетом! Я все к твоим ногам, а ты по-порнушному на видео стонешь, обслуживая другого мужика… Да, Снежана, я ни хрена не забыл и никогда тебе этого не забуду! И не смей сейчас говорить мне в лицо, что ты ни хрена мне не сделала. Ты — гребаная садистская сука, которая меня выпотрошила своим мерзким поступком. Тебе хоть немного стыдно?

Она явно не ожидала такой отповеди.

Стоит теперь, глазами хлопает, а потом вдруг начинает злиться:

— Серьезно, Барсег? — фырчит она. — Ты будешь предъявлять мне то, что случилось пять лет назад? Ты нормальный вообще? Мы давно друг другу никто!

Ни черта это не так, и никогда так не будет.

— А не хер изменять армянскому мужику, когда он все для тебя… — ору на нее. — Ты скажи спасибо, что не прибил тебя на хер!

— Как ты все вывернуто помнишь, — хмыкает она. — Во всем меня винишь… Но ведь все совсем не так было!

— Извиняйся давай! — ору на нее. — Ну? Я жду! По-хорошему прошу, один шанс тебе даю…

— Я не буду извиняться! — шипит она. — Я ни в чем не виновата! Я говорила, что не по моей воле…

— Только посмей опять запеть мне свои сказки, только посмей… Только заикнись!

Снежана отшатывается от меня подальше, а потом говорит с обидой:

— А ты что сделал, Барсег? Ты как поступил в ночь нашей помолвки? Тут же нашел себе девушку и член свой в рот ей засунул, еще на видео снял! Помнишь, нет? За волосы меня держал, смотреть заставлял… Один-один у нас!

Я этот момент прекрасно помню. Понимаю, что оно меня не красит.

Но у нас со Снежаной и близко не поровну очков.

Ту девчонку я снял специально для показушного видео, только и сделал, что пару раз ей в рот засунул для вида. Это ни хрена не ставит нас со Снежаной на одну позицию.

— Оставь меня в покое! — просит она. — Хватит травить! Что за детский сад? Серьезно, прошло пять лет, пора уже как-то отпустить, забыть. Сам же говорил…

— Хера с два я тебе что-то спущу, поняла меня? — рычу на нее. — Считай, пожила спокойно и хватит. Я теперь тебя из-под земли достану, если понадобится, я…

— Ты нормальный вообще? — перебивает она. — Мне что сделать, чтобы ты наконец унялся? В гроб лечь, может тогда…

— Нет, в гроб не надо, — качаю головой. — В постель ко мне ляжешь.

Я, собственно, не собирался предлагать такого Снежане. Постель — это последнее, что я планировал с ней. Изначально хотел попросту выпереть ее из фирмы, причинив как можно больше боли.

Но вот сейчас, когда предложение вылетело из моего рта, понимаю — именно это мне и нужно. Чтобы хоть как-то примириться, унять демонов, бушующих внутри, продолжить нормальную жизнь. Именно с ней я должен вытрахать весь свой негатив, с ней, и ни с кем другим. Только тогда смогу отпустить.

Однако Снежана с моим мнением, похоже, в корне не согласна.

— Я никогда с тобой не лягу! — кричит она.

— Еще как ляжешь! — говорю с чувством. — Захочешь сохранить работу, ляжешь. Или с другими можно, а со мной ни-ни? Прямо как во время нашей помолвки…

— О чем ты говоришь вообще? — трясет руками она. — С какими с другими? Уже многих других мне приписал, да?

— А что, все было не так? — запальчиво продолжаю. — Ага, расскажи мне по тридцатому кругу свои сказки. Только вот у меня на них иммунитет. С другим, значит, как за здрасьте и даже на камеру. А со мной вся такая целка-невредимка… Сколько их у тебя было? Хоть раз честно ответь! Блядь!

Когда я это говорю, Снежана вдруг подается вперед, замахивается и бьет меня по левой щеке. Больно бьет! Звук пощечины разносится по всему номеру.

Бессмертная, что ли?

Причем ей этого оказывается мало. Пока я тру щеку, она заносит руку и снова хочет ударить…

Вот только я не из тех, кто подставляет вторую щеку, когда ударили по первой.

Не позволяю ей этого. Перехватываю ее запястье, а