Помощница Его Злодейшества - Кира Крааш

Поскольку мой хозяин – аж целый герцог, я решила не мелочиться и увеличить плановые расходы сообразно его титулу. И умножила большую часть позиций на десять. А некоторые – на двадцать. Ну чтоб наверняка оставшегося хватило на ремонт.

В моей картине мира Его Злодейшество видит смету, черкает ее в соответствии со своим чувством щедрого и возвращает мне бумажки, над которыми я патетично заламываю руки и радуюсь своей смекалке и высшему образованию.

Но каково же было мое удивление, когда Рейнард решил спросить меня построчно! Впрочем, чем больше он спрашивал, тем больше я понимала озадаченность герцога – десять раз все-таки был перебор… что уж говорить о двадцати.

– Вот скажи мне, Корррнелия, – раскатисто протягивая мою буквы поинтересовался Князь Тьмы, перед которым в воздухе, поддерживаемые черным дымком, висели мои бумаги, – зачем тебе пятьдесят сотенных рулонов белой хлопковой ткани?

– Надо, – ответила я, состряпав честные-честные глазки. Сказать Его Злодейшеству о том, что это ткань с запасом на тряпки, у меня язык не повернулся.

– На пятьдесят сотенных рулонов ткани можно одеть три моих гарнизона, – мужчина оторвал взгляд от бумаг и посмотрел на меня. – Ты планируешь переодеть моих бойцов трижды?

– Нет, – ответила я, нервно сглотнув.

– Мне не то, чтобы жалко денег, – сказал мужчина, – просто хотелось бы понять… Зачем тебе столько досок? Здесь сказано пятнадцать тысяч телег древесины разных пород. Ты хочешь вырубить весь лес в моих землях?

– Нет, – пискнула я, поняв, что больше двух умножать было излишне. Пять раз максимум! – Просто я подумала, что можно перестелить все крыши, пол, где-то перекрытия требуют ремонта или лестницы…

Мужчина посмотрел на меня со скепсисом. Так смотрели некоторые преподы, выслушавшие многозначительное мычание или великолепную ахинею с заверениями, что студент учил.

– Ладно, сделаем так, – произнес Рейнард и чирканул пальцем по воздуху. В этот же момент его подпись отразилась на всех листах, те сложились в стопку и плюхнулись передо мной. – И ты больше не пристаешь ко мне со всякими бумажками.

Мне кажется, у меня выпала челюсть. А нет, не кажется!

Я захлопнула приоткрывшийся от удивления рот, сгребла подписанные бумаги и, пробормотав что-то на тему моих срочных задач, вылетела из злодейшеского кабинета.

Нет, я конечно догадывалась, что мужик он не бедных и не жмотистый, но чтоб настолько?!

45

Рейнард

– Тень. – сухо произнес я, задумчиво глядя на закрывшуюся за Корнелией дверь.

В щель между дверной полотном и паркетом просочился демон и медленно, очень осторожно вытянулся во весь рост.

Нельзя сказать, что все демоны чувствовали мою трансформацию, потому что у некоторых кроме рогов и хвоста не осталось ничего демонического – слишком разбавлена кровь. Но те, кто хоть наполовину принадлежал нижнему миру, понимал, к чему ведет мой путь. И откровенно боялся оказаться рядом, когда моя человечность иссякнет.

– Да, Ваша Светлость? – нервно сглотнув, произнес демон.

– Присмотри за ней.

Тень удивленно качнулся.

– Вы ей не доверяете? – осторожно подбирая слова, сказал демон.

– Я не доверяю шакалам, что вьются вокруг нее.

Тень согнулся в поклоне, и так сполз на паркет и растаял в щелях между досками. Я же принялся просматривать бумаги на столе, только мысли почему-то соскальзывали на девчонку с розовой лентой в золотых волосах. Хватило же ума явиться в казармы. Как ее только там не сожрали? Видимо, растерялись от этой наивной непосредственности.

Я вздохнул и снова посмотрел на дверь. Внутри прямо-таки зудело настойчивое желаний пойти постоять у помощницы над душой, чтобы она не влезла куда-нибудь типа клеток с ездовыми вивернами.

Но я взял себя в руки и погрузился в бумажки. Кто вообще выдумал этот гребанный документооборот?

46

Корнелия

Я вышла из кабинета Злодейшества и, погруженная в свои мысли, прошагала целый этаж. Нет, два этажа! А когда спохватилась, то замерла посреди коридора прямо напротив какого-то темного портрета, изображавшего мрачного осунувшегося мужчину с горящими магией глазами, имевшего отдаленное сходство с Рейнардом.

У меня на руках были бумаги с таким бюджетом, что даже если я тихонечко продам налево десятую часть и сбегу из мертвых земель, то всю оставшуюся жизнь можно будет поплевывать в потолок в каком-нибудь провинциальном городке.

Честное слово, целую минуту я обдумывала этот вариант!

Потом вспомнила дыры в крыше у замка, раненного Рейнарда и подозрительный подвал, и испытала странное, просто зудящее чувство во всем разобраться.

В конце концов, сейчас самое безопасное место для меня – Мертвые земли. И раз уж я здесь, надо хорошенько о них позаботиться!

– Не смотри на меня так, – буркнула я портрету и направилась… на кухню.

В рабочее время на кухне трудилась многорукая госпожа Шира. И когда я говорю «многорукая», я именно это и имею ввиду. Увидев Ширу первый раз я, признаться честно, растерялась – то ли завизжать, то ли не нарушать традиций и рухнуть в обморок, то ли сделать непроницаемое лицо и отнестись к происходящему как к обыденности.

Шестирукий повар? Что тут такого! Мы вот во время экзаменов на третьем курсе попытались придумать заклинание «успевайки», так несчастный, на котором его опробовали, действительно успевал везде и нигде не задерживался. Носился по территории академии, пока ректор его не поймал и не привел в чувство…

– О, тростиночка вернулась! – всплеснула тремя парами рук госпожа Шира. – Голодная?

– Нет, – честно соврала я. – Я по делу.

– Все-то ты по делу, – нахмурилась женщина. – Деловая какая! Чего тебе?

– Мне бы нарезку…

– Мяса тебе надо. Мяса! Остальное сама возьми, – буркнула госпожа Шира, отворачиваясь к плите, тремя руками помешивая что-то в кастрюлях и еще тремя переворачивая что-то в сковородках.

Мой любимый вид ответа! Возьми, что хочешь, а от меня отстань.

Я засучила рукава и принялась колдовать, предварительно отправив поваренка за приличной посудой. Вот странное дело, пока училась кулинарная магия была моим