Дерзкие. Будешь должна - Катерина Пелевина

— Ну вот и я…Нет…

— И всё же, Ромео. Я за тебя как бы волнуюсь. Ты…Учитывай все риски сразу, лады? Мне потом второго брата собирать по кускам не хочется, — заявляет он, а мне даже сказать нечего…Собирали мы по кускам Руса вместе. Так что он прав. С Катюхой нужно думать, прежде чем делать. А я как тупой дикарь всё время действую. Не ровен час она мне яйца отрежет.

Около семи вечера решаю все свои вопросы и еду к своей. Подъезжаю без двадцати к её задрипанному сервису, жду, но всё же решаюсь зайти раньше. Она какая-то испуганная совсем. Бледная как моль. Заболела что ли? Или чё такое?

— У тебя всё хорошо? — спрашиваю недоверчиво, прикасаясь ко лбу, но она отшатывается назад, как от прокаженного. Мне это уже заранее не нравится.

— Да, всё хорошо, но нам поговорить надо, — заявляет тревожным тоном, пока я с подозрением смотрю на неё.

— Ну, поговорим конечно. Здесь тебя подождать или в машине?

— В машине лучше. Я сейчас, — сообщает и будто трясётся вся. Не хочу нервировать её ещё больше, поэтому удаляюсь в тачку. Сижу и нервничаю. Чё неужели напугал её чем-то? А чем мог? Чё говорил-то последним…Ну, про отсос ляпнул…Ну не могла же она так серьёзно воспринять, что сейчас вся съёжилась при виде меня и побледнела? Бред какой-то.

Последние пятнадцать минут тянутся вечность. Жду. Ведьма выходит и быстро юркает в салон, закрывая за собой дверь.

— Ну, привет ещё раз, — говорю, заглядывая в её глаза.

— Привет… — выдыхает рвано и даже задушенно. — Глеб…Нам…Нам надо расторгнуть соглашение и перестать общаться…Я не могу больше жить у тебя. Всё кончено.

Выдаёт мне бессердечно, словно стреляет прямо в упор в висок и без предупреждения…

Глава 9

Дожидаюсь Руслана внутри и цепенею. Он выглядит совсем как Глеб, только немного постарше. Когда вальяжно входит в офис и осматривается, у меня всё внутри замирает. Страшно пошевелиться. А он рассматривает наше помещение ровно тем же пренебрежительным и холодным взглядом, которым обычно смотрит его младший брат.

— Чем могу помочь? — спрашиваю растерянно. Он улыбается, как только его взгляд врезается в меня, и подходит к стойке, глядя на мой бэйджик.

— Катя…Привет…Разговор есть.

— Здесь?

— Ну, нет. Будет десять минут? Перерыв какой-то может?

— Да, будет. В три.

— Ну, ок. К трём подъеду. Что хочешь перекусить?

— Перекусить? — хмурюсь.

— Да. Привезу тебе поесть, — настаивает он.

— Ничего не надо. Можно просто кофе и всё, — из вежливости говорю я, и он не спорит. Уезжает, а я потом вся как на иголках. Андрей спрашивает, что это было, а я объясняю, что брат Глеба. Знакомого. И всё. Незачем ему знать про меня что-то большее.

Когда Руслан возвращается, я иду к нему в машину. Глебу звонить так и не решаюсь. В салоне приятно пахнет кофе и будто бы цитрусами. Странное, но приятное сочетание. Аромат чуть успокаивает, но тревога никуда не уходит.

— Так что ты хотел?

— Вот ты как… — улыбается он с хитрецой. — Думал у нас взаимная симпатия…

И этот такой же. Растягиваю губы в недовольстве.

— Да расслабься…Я не претендую. Чтобы ты понимала…Глеб не должен знать об этом разговоре. Обещаешь?

— Не могу такого обещать, — категорично отвечаю.

— Согласен. Слушай. Я приехал не просто так. За Глебом тотально следят. И эти ваши отношения опасны сейчас. Во всяком случае для тебя, — предупреждает он с серьёзным видом. У меня в груди сразу начинает неприятно жечь.

— В смысле? Кто следит? А он знает?

— Нет, он не знает. Насчёт того, кто следит…Тема старая и очень неприятная. Поэтому сразу скажу, что я ничего не имею против тебя. Но это реально опасно. Вам надо сейчас притормозить. Он берегов не видит.

— Как притормозить? Ты знаешь, что я живу у него?

— Конечно знаю. Думаешь, он бы втащил мне из-за рядовой блядины? Кхм…Плохо его знаешь. Впервые из-за девки расчухались. Поэтому и приехал к тебе. Понял, что серьезно у него всё. И предупреждаю, что те, кто смотрят, они не станут церемониться. А у тебя семья в Прохорово, младший брат, мать. Вот и предупреждаю.

— Откуда ты…Откуда знаешь?

— Брось, Катюш. Вообще не проблема всё это узнать. Как и не проблема что-то сделать твоим родным. Поэтому и только поэтому говорю…

— Но почему ты просто не скажешь об этом Глебу?

— Пха… — выдает он с сарказмом. — Кать. Это Глеб. Скажешь ему и что? Он не перед чем не остановится. Не понимает, о ком речь идёт. Думает, что всё так просто решить. Море по колено. Щенок он ещё. Двадцать лет — самый тупой возраст, сам помню, что со мной творилось тогда. А это те люди…В общем…Два года назад…

— Авария, да? — перебиваю, и он хмурится.

— Глеб говорил?

— Нет…Он ничего не рассказывал. В интернете прочитала…После нашего…поцелуя, — объясняю, и Руслан кивает.

— Ты — умная девочка. Просто тебе надо временно прервать это.

— Но он мне не позволит. Даже если временно. Что я ему скажу? Извини, между нами всё кончено? Сам говоришь, что с ним это впервые.

— Значит иначе отвадим. Это не проблема. Уж что я о брате знаю, так это то, что он делиться не станет. Разыграть любовь не проблема. Скажешь втрескалась в меня по уши, и дело с концом, — заявляет он, на что я головой туда-сюда мотаю.

— Я не могу так…Не могу так с ним поступить. Это жестоко.

— А не жестоко, что твою семью порежут из-за нас? Не жестоко, если тебя куда-нибудь вывезут? Ты подумай. Я не собираюсь тебе угрожать. Говорю, как есть. Можно признаться? Та самая авария, Кать…Это худшее, что произошло в моей жизни. И не потому что я пострадал. Ему я такого не хочу.

— О чём ты? — спрашиваю, проглатывая образовавшийся ком, а он уводит болезненный взгляд с сторону.

— В машине тогда…Я был не один. Там была моя девушка. Любимая девушка.