Девственница мафиози - Мила Финелли

Джакомо тяжело выдохнул, явно разочарованный моим ответом. — Cazzo (Ебать) — пробормотал он, а затем залпом осушил свой кофе.

— Почему тебя это волнует?

— Меня не..

Я не поверила ему ни на секунду. Пойму ли я когда-нибудь этого человека?

Он поставил чашку в раковину, затем повернулся к Сэлу. — Найди себе другое место, где можно провести вечер.

Найти другое место… Ого. Подожди. Речь шла не о припасах или хранении моего любимого шоколадного мороженого в холодильнике. Речь шла о зачатии.

Ультиматум Вирги.

— Остановись прямо здесь, — сказала я, когда Джакомо начал уходить. — То, что, по-твоему, произойдет сегодня вечером, не произойдет.

Он остановился у двери, его плечи поникли. Я представила, как он снова раздраженно вздохнул. — Сэл, — позвал он. — Комната, Per favore (Пожалуйста).

Сэл быстро кивнул мне, прежде чем выйти из комнаты. Я жевал внутреннюю часть щеки и ждала. Джакомо — и моя реакция на Джакомо — заставили меня нервничать.

Он подошел ко мне, его губы вытянулись в решительную линию. Его бицепсы выпирали с каждым шагом, а джинсы облепили мышцы бедер. Он был весь как горячий сицилийский мужчина. Я никогда не встречала мужчину столь сильного или пугающего — и это о чем-то говорило, учитывая моих зятей.

Джакомо оперся руками о мраморный островок рядом со мной и наклонился ко мне.

— Ты сделаешь то, что тебе говорят, Эмма. Что бы я ни сказал, что произойдет сегодня вечером, то произойдет. Capisce? (Понятно?)

Я устала от этого рефрена. Когда же он поймет, что у меня есть собственное мнение?

— Сегодня мы не будем заниматься сексом.

Его верхняя губа изогнулась в усмешке.

— Ты думаешь отказать своему мужу, девчонка? Твое тело мое по праву.

— Не по закону.

Он откинул голову назад и рассмеялся, сухожилия на его толстой шее двигались, пока звук продолжался. — Закон не распространяется на меня, тем более на тебя.

— А как же законы Фаусто и Энцо? Ведь они узнают об этом однажды.

— Я не могу беспокоиться о твоих зятьях. И ничто из этого не меняет наших обязанностей на данный момент.

— А каковы наши обязанности?

— Забеременеть через три месяца. Мне это тоже не нравится, но выбора у нас нет.

— Выбор есть всегда. Нужно вразумить Дона Виргу.

Он наклонился ближе, и я почувствовала чистый запах его цитрусового мыла, увидела усы на его челюсти. Каждую длинную ресницу, обрамляющую его глаза. Выражение его лица было каким угодно, но не терпеливым, когда он объяснил: — Дон Вирга исчез. Он на своей яхте посреди океана. Я не могу его найти. Без сомнения, он планирует прятаться до крайнего срока, чтобы остаться в живых.

— Ты собирался убить его?

— Я убью его. При первой же возможности — и обещаю, это будет больно.

Дрожь пробежала по моей спине от этой тихо произнесенной клятвы. Я не сомневалась в нем ни на секунду.

Я уставилась на черную мраморную столешницу. Как долго я буду здесь торчать? Я думала о своем отце, лежащем в постели, чахнущем, пока рак пожирает его тело. Я хотела провести с ним время, впитать все минуты и секунды, пока не стало слишком поздно. Чего бы это ни стоило, мне нужно было вернуться в Торонто как можно быстрее.

Но я не хотела рожать ребенка от этого мужчины.

Я сосредоточилась на дыхании, пытаясь сохранить спокойствие. Должен был быть другой выход. Нам нужно было больше времени. Вирга в конце концов появится. Типа, ему нужно будет заправить яхту где-то в порту, да? А потом Джакомо найдет его и убьет.

Это было так запутано. Неужели я действительно надеялась на смерть другого человека? Это противоречило всему, во что я верила, всему, к чему я стремилась.

Но какой у меня был выбор?

Это развивалось слишком быстро. Я закрыла глаза, чтобы избежать слишком пристального взгляда мужа. Я не была готова заниматься сексом с кем-либо сегодня, тем более с незнакомцем. Я хотела, чтобы это был мужчина, который заботился обо мне, который любил меня, был моим первым. А не тот, кто делает это из чувства долга.

Я подняла глаза, решив сказать ему «нет», но слова замерли на языке. Он не выглядел настроенным на разумный разговор, не с его дикими глазами и устрашающей позой.

Поэтому, вместо этого я солгала.

— Я принимаю таблетки.

Морщины вокруг его рта стали глубже, когда он нахмурился. — Ты принимаешь противозачаточные.

— Да.

— Ты? Девственница? Зачем тебе противозачаточные?

— Во-первых, я ни в чем не призналась относительно своего сексуального опыта. Во-вторых, многие женщины принимают таблетки по причинам, не связанным с предотвращением беременности. — Я этого не делала, но я знала, что это правда.

— Что это значит?

— Это значит, что я не смогу забеременеть, пока не прекращу их принимать.

— Так прекрати их принимать.

— Даже если я перестану, тебе все равно придется ждать, пока у меня не произойдет овуляция после следующего цикла.

Он оттолкнулся от стойки и засунул руки в карманы. — И сколько времени это займет?

— Две-четыре недели для моего цикла, затем еще две для овуляции. — Это не всегда было правдой. Некоторые женщины становились фертильными в течение нескольких дней, другие — дольше, после прекращения приема противозачаточных средств. Но Джакомо этого не знал. К тому же, все это не имело значения, потому что я не принимала противозачаточные таблетки.

И сексом мы не занимались.

Покачав головой, Джакомо уставился в пол. Я видела, как шевелились его губы, когда он тихо ругался по-итальянски. — Перестань принимать их сегодня, Эмма. Больше никаких таблеток. И если я узнаю, что ты мне лжешь, я накажу тебя.

Он не узнает. Не говоря уже о том, что я сделаю все, что в моих силах, чтобы растянуть это как можно дольше.

— Хорошо, — согласился я.

— Готовься, жена. Даю тебе три недели. Если к тому времени мы не придем к другому решению нашей проблемы, то будем заниматься сексом каждый день в течение месяца. Твоей единственной задачей будет выдаивать каждую каплю спермы из моих яиц своей тугой киской.

Он заставил это прозвучать как угроза. — Нравится мне это или нет? Это то, что ты собирался сказать?

Он обошел бар с моей стороны и встал позади меня. Я начала поворачиваться, но он прижался ближе, его перед плотно прилегал к моей спине. Тепло от него проникало