Заброшенная тропа - Девни Перри

— Думаю, нет.

— Подумай об этом. Это все, о чем я прошу. Подумай об этом. Пожалуйста.

Она кивнула.

— Хорошо.

— Спасибо. — Я выдохнул и встал, натягивая куртку. — Я оставлю тебя наедине с этим.

— А как же пицца?

— Я поужинаю в отеле. — Мой желудок скрутило так, что я не смогу есть, хотя пицца манила меня. Но если я останусь, мы с Арией, скорее всего, найдем из-за чего поссориться. Мне лучше уйти и закончить этот разговор на хорошей ноте.

— Ты остаешься?

— Разве ты не собираешься завтра в Аризону на Рождество?

— Таков был план.

— Отменяй свой рейс. Нет смысла лететь коммерческим рейсом, если я собираюсь в то же самое место.

Она нахмурилась, как будто хотела возразить, но она полетит на моем самолете. Это был совсем не коммерческий полет.

— Во сколько мы вылетаем?

— Я заеду за тобой в десять.

— Нет, не надо. Я приду в отель.

— Хорошо. — Я направился к двери, но, прежде чем взяться за ручку, остановился и обернулся. — Я знаю, такая срочность, наверное, кажется странной. Почему я хочу быть там. У меня был плохой отец. И я давным-давно поклялся не совершать тех же ошибок, что и он.

— Ты не обязан мне это объяснять, Броуди.

— Да, я знаю.

— Хорошо, — прошептала она. — Спокойной ночи.

— Спокойной ночи. — Я бросил последний взгляд на ее лицо, запоминая контуры щек и форму рта.

После свадьбы ее образ несколько потускнел. Теперь он был свежим. Гипнотизирующим.

Черт, я пропустил это.

Не сказав больше ни слова, я ушел, пройдя полквартала, когда увидел приближающуюся машину доставки пиццы. Шагая по тротуару, я достал телефон и позвонил Кларе.

— Она тебя еще не выгнала? — спросила она.

— Пока нет.

— Что ты делаешь, Броуди? Ты что, психуешь, да?

— Да.

Она вздохнула.

— Дай этому время. Вы двое разберетесь с этим. Воспитание ребенка на расстоянии — не идеальный вариант, но и не невозможный.

Воспитание ребенка на расстоянии не было вариантом.

— Мне нужна услуга. Тебе придется скрыть некоторые детали от своей сестры.

— Я ничего не скрываю от своей сестры.

— Ты хочешь, чтобы она жила в Аризоне?

— Ну… да.

— Тогда такова цена.

Она заколебалась. На заднем плане был слышен звук телевизора, показывали мультфильм.

— Что мне нужно сделать?

— Завтра утром мне нужно, чтобы ты купила «Цветочный Уэлкома».

— Что? Он не продается.

— Все продается. — В эту истину я верил до мозга костей. — Сделай владельцам предложение, от которого они не смогут отказаться.

Глава 8

Ария

— Ты шутишь, — сказал Марк. — Верно?

— Я не шучу.

— Нет. — Его лицо вытянулось. — Ты не можешь уйти.

За все годы, что я его знаю, я никогда не видела на его лице такой печали. И разочарования. Я пришла сегодня, чтобы объявить о своем увольнении с должности главного садовника «Галлауэя». Марк был в своем кабинете, и я спросила Энди, есть ли у него свободная минутка. Лучше сказать им обоим одновременно.

— Но… почему? — спросил Энди, стоя рядом со столом Марка. Он держался одной рукой за столешницу так крепко, словно вот-вот упадет в обморок.

Сказать им правду о том, что я беременна, было невозможно. Это казалось не только жестоким по отношению к Энди, но и, учитывая, что было еще рано, я не была уверена, разумно ли было делать такое заявление.

К тому же они стали бы задавать вопросы об отце, на которые я не была готова отвечать.

— Я хочу жить поближе к своей сестре и племяннику. Он становится старше, и я хочу быть частью его жизни. Жизни их обоих. — Это не было ложью. Это был всего лишь один кусочек правды.

Марк моргнул, уставившись на меня так, словно это был какой-то розыгрыш.

— Но… — Энди покачал головой, словно пытался отмотать назад последние десять минут.

— Я так благодарна, — сказала я Марку. — Ты дал мне карьеру моей мечты. Пожалуйста, знай, что я тебе очень благодарна. Но мне нужно быть ближе к семье. Я одинока.

На его лице отразилось понимание. Марк был холост все то время, что я его знала. Если не считать случайных свиданий, он вел уединенный образ жизни. Но у него была семья в этом районе, и он часто проводил время со своими родителями. Он знал, что я здесь одна и что я была отчаянно близка с Кларой.

— Как долго ты сможешь пробыть здесь?

— Два месяца? — Это на шесть недель больше, чем хотелось бы, но я многим им обязана. И два месяца здесь дадут мне время собрать вещи.

Вчера вечером Броуди попросил у меня год. Только год. Но в глубине души я чувствовала, что прощаюсь. Когда я уеду из Орегона, я уже не вернусь.

— Не могли бы мы договориться? — спросил Энди. — Мы можем дать тебе больше свободного времени, чтобы ты могла путешествовать. Расширь свой штат, чтобы ты не была так привязана к работе в течение сезона. Прежде чем ты уволишься, давай проведем мозговой штурм.

Я вздохнула. Неудивительно, что у Энди нашлись силы для дебатов, но я просто слишком устала. И меня подташнивало. Вчерашняя пицца бурлила у меня в животе. Я не выдержу мозгового штурма, не наблевав в мусорное ведро Марка.

За эти годы мы с Марком многое пережили. Мы были друзьями, а не просто начальник и подчиненная. Но блевать в мусорное ведро владельца и на глазах генерального менеджера — это было уже слишком. У меня были минуты, а не часы, прежде чем мне нужно будет бежать в туалет.

Кроме того, после того, как я почти всю ночь обдумывала предложение Броуди, любые переговоры были бы бессмысленны.

Я приняла решение.

Марк, должно быть, увидел убежденность на моем лице, потому что поднял руку, призывая Энди замолчать. Затем он грустно улыбнулся мне.

— Два месяца — это очень щедро. Мы согласны.

— Спасибо. — Мои плечи опустились. Как и плечи Энди. — За все. Спасибо.

— Здесь для тебя всегда найдется место, — сказал он. — Если в Аризоне что-то не получится, возвращайся к нам.

— Я ценю это. Я разработаю план перехода и прослежу, чтобы персонал прошел обучение. У нас в оранжерее все в порядке.

— Не беспокойся об этом на этой неделе. — Марк отмахнулся. — Поезжай в Аризону. Наслаждайся Рождеством. Мы все спланируем, когда ты вернешься.

Он действительно был лучшим боссом в мире. Я буду скучать по Марку. Я буду скучать по «Галлауэю». Эта работа была для меня якорем, который держал меня на