Враг мой – муж мой - Анастасия Разумовская

Девушка успела выбраться наружу и закрыть за собой оконные створки раньше, чем в подвал вломился разъярённый принц. Не слушая доносящихся угроз и воплей, Леолия поплотнее запахнулась в плащ, накинула капюшон и поспешила отойти подальше. Возвращаться сейчас в собственные покои было опасно: не найдя её среди бочек, Америс непременно кинется на Розовую лестницу, ведущую в покои принцессы. И окажется там раньше, чем Леолия.

Девушка двинулась к Западным воротам.

Королевский дворец возвышался посреди Запретного острова на холме таком высоком, что жители Шуга звали его горой. Двести лет назад проклятый Юдард, Медвежий герцог, поднял мятеж и штурмом взял неприступные стены королевского замка. Он уничтожил и замок, и внутреннюю стену, и всех защитников. Осталась лишь сильно разрушенная внешняя стена, да фундамент, на котором король Тэйсгол спустя двадцать лет после падения Шугга выстроил роскошный королевский дворец.

Из уважения к святому предшественнику – королю Фрэнгону, его родному дяде, Тэйсгол не стал уничтожать остатки внешней стены с двумя воротами – Закатными и Рассветными. Напротив, он велел отремонтировать их, что означало возвести почти заново. Но это была лишь дань памяти. Со времён родоначальника династии Тэйсголингов, Запретный остров защищают не стены, а магический купол. И его, и саму столицу. Конечно, купол препятствует лишь переходам через порталы, однако стоит активировать защиту, и он станет прочнее стены, не позволив никому войти или выйти из города.

У Закатных ворот дежурили стражники в тёмных плащах, расхаживая взад-вперёд и постукивая алебардами. Леолия велела им открыть ей калитку, и те не осмелились возражать дочери короля или о чём-то её спрашивать. Завертелся ворот, опуская подъёмную часть моста, соединяющую остров и город.

Небо начинало сереть. На листьях уже блестела роса, и мошкара тучами вилась над рекой. Шугга сияла, её вода теперь казалась светлее неба.

Леолия перешла по мосту в спящий город. Это был самый обычный город: с богатыми кварталами в центре и трущобами по окраинам. С ворами и убийцами. Как и везде, городская стража берегла сон богачей, но не заглядывала туда, где кончались каменные мостовые и в навозных кучах рылись облезлые петухи и дворовые кошки. И всё же Леолии Шуг казался куда уютнее и безопаснее, чем королевский дворец. Впрочем, дальше элитных кварталов она и не планировала сейчас заходить.

Принцесса шла и любовалась чугунными изгородями, мезонинами и причудливыми башенками. Барельефами и горельефами, изображающими подвиги предков или просто мир животных и растений. Заглядывала в витрины магазинов, с выставленной в них продукцией. Остановилась перед лавкой, в которой продавались игрушки. Румяные куклы с пышными золотистыми волосами, в роскошных платьях из обрезков шёлка, парчи или бархата, печально взирали на одинокую девушку, кутающуюся в тёмно-зелёный плащ с капюшоном. А за ними выглядывал плюшевые собачки, котики и лошадки.

Леолии вспомнилась её детская. Игрушечные замки, населённые принцами и принцессами, образовывались свой собственный мини-город. Дракон из красного бархата, расшитого золотыми пайетками, большой, ростом почти с саму Леолию. Голубой шёлковый океан с кораблями – точными копиями тех, что бороздили Металлическое море. Отважные пираты, смешные шуты в шапках, звенящих бубенчиками… Мир её детства, её единственные друзья, которым она могла всецело доверять.

Но больше всего Леолия любила Эйтаса – забавную собачку, сшитую из плюша почему-то сиреневого цвета. Одно ухо чёрное, другое – белое, глаза – чёрные пуговицы. Ту самую, которую в роковой день отнимал у неё Америс.

Почему она так любила эту игрушку? Сколько себя помнила – никогда не расставалась, даже ночью. Да и откуда в богатой детской появилась самодельная игрушка? Леолия забыла и никак не могла вспомнить.

Кривые улочки вновь вывели принцессу к реке. Уже вставало солнце, отражаясь в отполированных сотнями ног булыжниках набережной. Утиная пара, низко летя над рекой и почти касаясь её оранжевыми лапками, искала уединённое местечко, или хоть намёк на камыши. Но ещё сто лет назад король Эстарм Первый одел набережную в камень, и теперь уткам гнездиться было негде.

Леолия остановилась, залюбовавшись мрачным особняком из тёмно-серого, грубо вырубленного гранита. Высокие, узкие окна-бойницы, сплетенные арками. Мрачные балконы. Башенки и скульптуры химер на крышах – всё было наполнено мрачным величием, и странно смотрелось на фоне остальных разряженных, раззолоченных домов.

«Наверное, так бы выглядел вход в Преисподнюю Царя Ночи», – подумала девушка с благоговейным ужасом.

Трёхэтажный особняк окружали дикие сосны и сумрачные ели. Решётка сада не отличалась замысловатостью узора: простые чугунные копья, переплетённые полосами внизу и наверху. Элегантно и мощно – настоящий рыцарский замок времён святого Фрэнгона.

Леолия догадалась кому принадлежит этот особняк лишь в тот момент, когда тяжёлые кованные ворота открылись, и в них показалась тёмная в фигура всадника на чёрном как ворон коне.

Ей захотелось вжаться в перила над Шуггой, или спрятаться за тусклый масляный фонарь, но девушка шагнула вперёд, почти под самые копыта страшного коня. Тот захрапел и отступил на пару шагов.

– Герцог Эйдэрд, – Леолия вскинула лицо, вглядываясь в его глаза. – Нам надо поговорить. Сейчас.

Решение пришло спонтанно. Ещё минуту назад она просто наслаждалась утренней свежестью, одиночеством, тишиной и городом, но в тот момент, когда тень всадника упала на мостовую, принцесса внезапно приняла решение.

Лицо герцога не выразило удивления. Он легко спрыгнул с коня и сделал знак оруженосцу, в котором Леолия узнала ненавистного рыжего Юдарда, забрать повод. А затем обернулся к ней и протянул руку.

– Прошу.

Девушка вложила ладонь в его чёрную кожаную перчатку, и поразилась какой маленькой смотрится её ручка в его руке.

Глава 10. Договориться с Медведем

– Надеюсь вы понимаете, что мой визит должен остаться в тайне? – холодно спросила она, оказавшись в гостиной.

Он приподнял бровь.

– Я вас не приглашал и не брал на себя каких-либо обязательств.

Они сидели в небольшой гостиной. Стены, затянутые бархатом цвета винного уксуса, мебель из полированного тёмного дерева, обитая шёлком такого же цвета, как и стены. Мраморный камин, давно остывший. И окна – стрельчатые, узкие. Без гардин или какого-то намёка на шторы. Мрачное, брутальное жилище холостяка, по-своему уютное.

Леолия глубоко вдохнула, стараясь успокоиться. Ну а какого ответа она ещё могла ожидать от подобного хама?

– Я пришла предложить вам сделку.

В чёрных глазах впервые вспыхнул интерес. Но герцог