Непримиримая невеста - Натали Р.

Он строго посмотрел на невесту.

— Забудь об этих глупостях, Лика. У тебя будет замечательный муж.

— Господин Хэнк, для вас сообщение с Т1, — доложил дежурный.

— Давайте. — Он расслабленно протянул руку за планшетом.

Настроение у Билле Хэнка было хорошим. Группа выполнила задачу, на базе вернувшихся поджидала вкусная еда и горячий душ, откуда командир, не медля, явился к дежурному по части. Формально — за приказами. Но даже новобранцу ясно, что без явного форсмажора приказов не будет. Группу ждет заслуженный отдых. Спокойно покурить да, может, наведаться еще раз к пленнице. Он усмехнулся про себя, вспомнив ужас в глазах молодого Сниттке. Ничего, повзрослеет парень, коли не убьют раньше.

Насвистывая привязавшуюся мелодию, Хэнк набрал пароль и открыл сообщение. Отправителем значилась Брачная Компания. Мелодия оборвалась.

«Господин Хэнк, вас ожидает жена. Вам надлежит перечислить на счет Брачной Компании пятьдесят тысяч единиц и явиться не ранее, чем через декаду, но не позже, чем через три дюжины дней, к диспетчеру Компании по адресу…»

— Зо-охен, — присвистнул он.

Обычно он избегал употреблять это слово, как ругательство. Не потому, что боялся накликать, как некоторые суеверные бойцы. Просто зохенов он видел чуть ли не каждый день, и они были для него конкретными существами, а не неведомым злом. В службе охраны безопасности тоже те еще твари, тем не менее никто ведь не ругается: «Безопасник!». Но сейчас у Хэнка не находилось слов, и это свидетельствовало о нешуточном потрясении.

— Что-то случилось, господин Хэнк? — Солдат попытался заглянуть в планшет.

— Женюсь. — Хэнк подкинул планшет в руке, а губы сами собой расползлись в глупую ухмылку. — Вот ведь… Я и не верил!

Дежурный покосился на него с завистью. У него пока даже заявление не брали, достаток не дотягивал. Когда еще накопятся на счету единицы…

— Увольняться будете, господин Хэнк?

Везти жену на Т2 — хуже не придумать. Опасно держать женщину в этой мясорубке. Ему придется уехать. Видно, пришла пора вернуться на Т5, откуда он родом. Прикупить квартиру, как у людей, поселить туда жену…

— Зачем же увольняться? — хмыкнул он. — Переведусь в какой-нибудь гарнизон на Т5. А может, в рейды ходить стану, пиратов гонять с астероидов, три полных декады в рейде — одна дома. Служба бывает разная.

Куда он денется из армии? Все, что он умеет — это воевать. Хорошо воевать — ложная скромность была Хэнку чужда. Война для него кончилась — счастливо кончилась, не так, как он ожидал, не фонтаном крови и тьмой в глазах. Война кончилась, но служба не кончается. Хорошие деньги за хорошую службу всегда кстати, и смысл жизни не придется искать заново.

Жена… Он попытался представить ее и не смог — на ум настырно лезли зеленые морды зохенок. Но он твердо знал, что она на них совершенно не похожа. Маленькая, хрупкая, тихая и послушная. Слабенькая, робкая девушка, которая никогда не откусит ему голову. Такую он просил.

Трель звонка прервала чаепитие. Лика вздрогнула и выронила чашку, осколки белого фарфора в белый горошек застыли айсбергами посреди коричневого озерца.

— Ну что ты уставилась на это, Лика? — терпеливо проговорил Ильтен. — Возьми тряпку и вытри.

Тереза включила камеру. У дверей подъезда стоял бритый наголо мужик в военной форме. Скучная форма у тиквийцев, вся черная, словно траурная, только нашивки яркие. В нашивках Тереза уже разбиралась — она считала Тикви потенциальным противником и изучила армейские звания и знаки различия, а как же. Судя по ним, к диспетчеру явился полевой командир группы. Что-то на уровне старшего лейтенанта, значит, ровня Терезе. Она фыркнула.

— Лика! К тебе жених прибыл.

— Лика, ты не забыла, что отвечать господину Хэнку надо вежливо и впопад? — напомнил Ильтен.

— Что? — отозвалась она, будто из другого мира. — А… нет.

Жених был чересчур высок и чересчур широк, особенно в контрасте с миниатюрной Ликой. Но не оттого, что чрезмерно много ел. Под формой, сидевшей на нем как-то странно, будто он ее и не носил прежде, бугрились мышцы. На бритой башке белели полоски застарелых шрамов, похожие на следы чьих-то зубов. Увидев его, Лика снова задрожала.

— Это? — уточнил он.

— Да, господин Хэнк, — приветливо улыбнулся Ильтен. — Ее зовут Лика.

Хэнк по-хозяйски взял Лику за плечо — кисть обхватила тонкую руку полностью, — покрутил туда-сюда, рассматривая. Ухмыльнулся довольно.

— Пройдемте в кабинет, — предложил Ильтен, — уладим формальности. Тереза, сделаешь нам чаю?

— Положите мне лимончик, госпожа Ильтен, — промурлыкал Хэнк, не отрывая взгляд от Лики, стоящей ни жива, ни мертва.

Ну и тип, подумала Тереза. Не дотерпит ведь до дома, изнасилует бедняжку прямо в лифте.

Сервировав чай, она вышла из кабинета, оставив мужчин беседовать, и застала Лику в слезах.

— Ну, здрасте, — проворчала она. Хэнк, судя по всему, не подарок, но уж точно не хуже Сантора. Хотя бы одеваться прилично умеет, не притащился в сапожищах и потной разгрузке прямо с передовой.

— Не хочу я за этого, — всхлипнула Лика. — Он толстый и лысый.

— Не лысый, а бритый, — возразила Тереза. — И не толстый, а плотный. У него не жир, мышцы одни. Не то что какой-нибудь скелет костлявый, вроде того, что Иэ достался.

Лика вздохнула. Нескладный длинный парень, ставший мужем Иэ, понравился ей явно больше.

— Он старый!

— Ненамного старше, чем господин Ильтен.

Тереза научилась скрывать сочувствие к невестам, которым, по ее мнению, не повезло. Не могла же она, в самом деле, потакать ее хныканью. Нужна вояке Хэнку такая рёва? Однозначно, нет. Откажется он от нее из-за этого? Три раза ха-ха. Разумеется, не откажется. Заберет и станет приводить в соответствие своим идеалам. Самый простой способ, характерный для подобных вояк — кулак да ремень. Нет уж, нельзя допустить, чтобы супружеская жизнь Лики началась столь печальным образом.

— Я его боюсь, — шмыгнула носом Лика.

Даже я его немножко боюсь, призналась Тереза самой себе. Серьезный противник, за версту видно. Не здесь и не сейчас, конечно. Но она определенно не хотела бы встретиться с ним в бою. Хладнокровный профессионал. Вообще-то она уважала подобных ему. Тех, которые служили в армии Земли и не смотрели на девушек так алчно.

— Тебе-то что бояться? — грубовато усмехнулась Тереза. — Он твой муж. Он будет тебя любить. Как умеет, — добавила она скептически. — Пусть боятся другие! Он тебя никому в обиду не даст.

Скорее сам обидит. Но Лику ее слова чуть успокоили. Она вытерла слезы