Наперегонки с ветром. Буря - Лера Виннер

Кайл усмехнулся едва слышно, но со столь глубоким пониманием, что под сердцем вдруг стало тепло.

Я лишь усилием воли заставила себя не улыбаться, продолжая:

— Он затыкал рот Бергу сколько мог. Убедил Совет в том, что один только Матиас — ценнейшее приобретение, потому что тем самым мы можем плюнуть в лицо церковникам, да ещё и сделать это абсолютно безнаказанно. Но Берга было кому поддержать, и он вывернул все так, чтобы его позиция превратилась в позицию Совета. Учитывая все тонкости, Мастер не мог упорствовать дальше, но ты знаешь Йонаса. Он подобного не прощает. Поэтому на место Берга срочно понадобился ты.

— Ты спишь с ним?

Он спросил спокойно, почти равнодушно, и так же спокойно сменил позу, пристроил руку на подлокотник, а я моргнула от удивления, потому что это было последнее, чего от него следовало ожидать.

— Что это за вопрос?

Кайл качнул головой, соглашаясь, что вопрос и правда неуместен, но он не был бы собой, если бы свернул тему так просто.

— В замке много говорят о том, что он покрыл твой долг из личных средств.

— Но редко вспоминают о том, что я рассчиталась с ним на следующий же день.

Прозвучало чересчур ядовито, как если бы я выражала Кайлу свое недовольство тем, что до его сведения довели не все сплетни.

Глупо.

Однако же не удивительно, потому что наши личные отношения с Мастером оставались личными, а делать красивые жесты он умел. Даже мне показалось, что пол качнулся под ногами, когда он опоздал на очередное заседание, а войдя, бросил в центр стола кошелек.

«Вопрос исчерпан?», — и ничего более.

Навытяжку перед Советом стояла я, но жутко смотреть в тот момент было почему-то на командира Берга.

О нас с Йонасом давно шептались, но совсем тихо, украдкой, по углам.

Бросить в лицо Совету целое состояние лишь ради того, чтобы от меня отстали и я могла сохранить полюбившуюся лошадь… Что могло бы быть однозначнее?

Тем временем Кайл поднялся и подошел к камину, чтобы пошевелить дрова.

— Если у тебя были такие деньги, почему ты не расплатилась с ними сразу? Дело принципа?

Он, сам того не зная, подводил к главному, и я воспользовалась временем, которое ему потребовалось на то, чтобы вернуться в кресло, чтобы собраться с мыслями.

— Я не собиралась им платить. Равно как и отдавать лошадей. Я действительно не думала, что все может зайти так далеко. Кое-что у меня, конечно, было, но даже не половина.

Ещё один короткий взгляд в сторону, а потом я заставила себя снова посмотреть ему в лицо.

— У меня оставалось кольцо, которое ты подарил. И браслет с бриллиантами. За них дали достаточно, чтобы хватило.

Назвать то кольцо обручальным язык у меня так и не повернулся, равно как и уточнить про браслет.

Змея из старинного серебра с чёрными глазами-бриллиантами была его первым подарком. Слишком дорогим, неожиданным, смутившим. Я не просто не расставалась с ней много лет и носила, практически не снимая. Случалось, что даже одежду подбирала так, чтобы она оставалась уместной. Наивно было бы предполагать, что он не вспомнит, но, с другой стороны, он всегда придавал этому так мало значения…

Кайл вскинул брови, выражая вполне искреннее изумление:

— И он взял?

В этом был он весь.

Не насмешка над тем, что я все эти годы хранила и кольцо, и браслет, даже избавившись в порыве злости ото всего остального.

Не ядовитое замечание о том, что так талантливо лишиться этих вещей нужно было ещё суметь.

Ирония и правда получалась горькой, но его интересовало и удивляло только то, о чем он спросил, и от глупого облегчения на меня вдруг навалилась усталость.

— Так я вопрос не ставила. Мне было наплевать на Совет, но если он решил без спроса оплатить мои долги, правильно было отдать. Не его дело, где я взяла эти деньги.

Кайл кивнул дважды, но так медленно, как если бы почти меня не слышал.

— Почему не Лагарды? Для Даниэля это не проблема.

Это был едва ли не первый раз, когда он назвал маркиза по имени, да ещё и говорил о нём без насмешки, и я невольно улыбнулась.

— Он предлагал. Но мне не хотелось до конца жизни работать нянькой для их детей.

— Да, я слышал, что эти дети им до определённой степени дороги.

Моя улыбка на секунду, но стала шире, хотя поводов к этому, кроме такой знакомой интонации, и не было.

— Дани предлагала мне забрать Гаспара и уехать к ним. Она считает, что мы что-нибудь придумали бы. Но это самый плохой вариант. Не говоря уже о том, что она снова беременна.

— Третий раз?

— Второй. Томас сын Агаты.

Мы замолчали, глядя друг на друга и одновременно поняв, что говорим о странных вещах.

Кайл отмер первым.

— Значит, всё из-за него и ради него.

Он вытянул ноги, принимая откровенно расслабленную позу, и от недавнего удивления не осталось и следа. Лишь лёгкая задумчивость.

Зато высказанное им предположение совершенно точно было очередной провокацией, — уже третьей за этот разговор, но снова не неожиданной.

— Он лишился всего из-за меня. Я обещала ему новую жизнь, такую же интересную, как моя.

— Уверен, он в полном восторге от того, что сейчас видит.

Ответить на это мне было нечего. Тем более я не могла это опровергнуть.

Кайл же посмотрел на огонь через плечо, а потом снова повернулся ко мне.

— Ты могла забрать ребёнка. Эмерик не только заплатил бы тебе, но и накинул сверху за такую услугу. Младенец, мальчик, да ещё и от такой матери, — Совет простил бы все грехи разом.

Мы снова думали одинаково, но эту очередную улыбку лучше было спрятать.

— В нужный момент это не пришло мне в голову, а в море менять что-либо было поздно. К тому же, ты сам сказал, и для него, и для Жизель все сложилось к лучшему.

Я снова не споткнулась на её имени, а взгляд Кайла наконец немного прояснился.

— Надеюсь, что так.

Если и было что-то, о чем он умолчал, я не считала себя