Пари на любовь - Вера Иванова

Звезда аргентинского танго

Музыка заиграла знойное танго. Присутствующие жались к стенкам, танцевало лишь несколько пар, да и то неумело, неуклюже, просто топтались, стараясь не отдавить друг другу ноги.

Оксана в нетерпении поглядывала на дверь, ожидая Максима. Вот сейчас он войдет, пригласит ее, и они покажут всем, что такое настоящее танго!

— Разрешите?

Оксана стремительно обернулась… и охнула от разочарования: опять Шумейко!

— Пойдем, сбацаем? — предложил он, и Оксана не успела ответить, как оказалась в его объятиях. — Теперь не упорхнешь! — пророкотал он в самое ухо и повел партнершу в танце, умело лавируя между пар.

Сопротивляться было глупо, к тому же Оксане и самой хотелось блеснуть — и вскоре все взгляды в зале были направлены на красивую, слаженную, великолепно двигающуюся пару.

В том числе и взгляд Кати Звягинцевой.

«Так она еще и танцует!» Глаза организатора заблестели восторженно и немного хищно. Эх, ей бы фотоаппарат… Да, но ведь у нее же есть! Она заметила его, когда Оксана передала ей сумку. Недолго думая, девушка вытащила «Кэннон», быстро отсняла серию кадров.

Телефон в сумке зазвонил в тот самый момент, когда Катя делала последний снимок. Она вытащила трубку, взглянула на экран — Максим! Тот самый мальчишка, за которого просила Оксана.

— Максим? Запоминай адрес! Когда подъедешь, вызови Екатерину Звягинцеву. Все понял? — быстро проговорила она.

— Да, — ответил растерянный глуховатый басок. — Но…

Однако Катя уже не слушала. Она с облегчением отключилась и бросила телефон обратно в сумку. Ну вот! Просьба выполнена! Теперь можно с чистой совестью заняться делами поважнее…

И девушка побежала искать пресс-секретаря

Заманчивое приглашение

Вечер в компании с профессором Мюэллином — это было что-то из области фантастики. Или мистики, потому что Максиму казалось, что он знаком с этим человеком уже давным-давно.

Знаменитый ученый испытывал те же чувства. В юноше, почти совсем мальчишке, он узнавал себя, свой юношеский пыл, ненасытную, нетерпеливую тягу к знаниям. Давно уже у него не было такого ученика!

Разговор снова велся по-французски, поэтому Костик вскоре заскучал. Он выпил немереное количество чаю и не мог уже смотреть на него, поэтому единственным развлечением стала игра на мобильнике.

Когда зажужжал телефон Максима, ответить тоже пришлось ему: друг, увлеченный беседой, лишь нетерпеливо отмахнулся. Поэтому Костик невольно стал «козлом отпущения» — именно на него обрушился гнев Оксаны.

— Ты где? Почему не приезжаешь? — голос звенел на волне обиды и нетерпения. — Я знаю, что ты звонил, мне Катя рассказала. Я уже заждалась… Или ты забыл про наше танго?

— Это не я… То есть я — это не он, — мямлил Костик, а уши ему било:

— Если ты сейчас же не приедешь, между нами все кончено!

По окончании тягостного разговора Костик осторожно, как раскаленную, отодвинул от себя трубку и тихонько вздохнул: да, Большая Наука определенно требует жертв! Вот только почему жертвой должен стать именно он?

Прощание с профессором Мюэллином было торжественным и церемонным, как будто осуществлялся важный ритуал. Но так оно и было — родственную душу встречаешь не каждый день, а настолько близкую — вообще почти никогда.

— Молодой человек, если путь когда-нибудь приведет вас в Серенгети, я буду рад приветствовать вас у себя в гостях, — с этими словами знаменитый ученый протянул Максиму визитку.

Союз единомышленников был скреплен крепким рукопожатием.