Всегда говори "Всегда" - Татьяна Устинова

Стас отодвинул ее, полез из машины. Ольга, не выпуская рукавмужнина пальто, попятилась от двери, споткнулась о бордюр, едва удержалась наногах. И все говорила, говорила… А потом заметила наконец, что он молчит. Изамолчала тоже, уставилась на него, хлопала глазами.

Стас отвернулся, взял со скамейки ее сумку:

– Садись, Оль, в машину.

– Стася? – Ольге стало страшно. – Почему ты ко мне неприезжал? Почему не писал?

– Я писал. – Стас сунул сумку на заднее сиденье. – Давайсадись!

– Я тебя ждала. Думала, ты меня встретишь…

– Я думал, завтра.

Отворачивается. Глаза прячет. Почему он прячет глаза?

– Что завтра?

– Вернешься завтра. Мне соседка позвонила, что ты… тут уже.Похудела вроде.

– В тюрьме плохо кормят, Стас.

Ну посмотри на меня, посмотри, наконец! Обними меня,поцелуй! Я так истосковалась, у меня сейчас сердце разорвется! Ничего мне ненадо, только прижаться, зарыться носом в воротник, и стоять так, и вдыхать твойзапах. Ну посмотри на меня!

Нет. Не смотрит. Открыл переднюю дверь:

– Поедем покатаемся.

Ольга снова вцепилась ему в рукав, попыталась заглянуть вглаза:

– Стася! Я не хочу кататься! Я домой хочу! Я есть хочу! Я вванну хочу! Я замерзла, Стас! Стас! Посмотри на меня!

– В машине тепло, погреешься.

Как в машине? Почему в машине?

– Стас? Что с детьми?

Может, Фаина наврала? Может, дети больны?

– В порядке дети. Садись.

Хлопнула дверь подъезда. Зарысил по дорожке МихаилЭдуардович – теперь уже без портфеля, зато с авоськой. Шляпу за тульюприподнял: «День добрый!» Да ведь виделись уже! А ему неважно – виделись, нет.Встал у лавочки, вроде как кашне поправляет, а сам во все глаза смотрит, чтодальше будет, уши навострил.

Стас покосился на Михаила Эдуардовича, желваки заходили:

– Поехали, поехали, садись! Что ты танцы-то устраиваешь?!

Господи, какие танцы?!

– Обязательно, чтобы весь дом нас слушал? Садись, поедем.

За локоть взял – цепко, зло.

– Стас! Больно, пусти!

– Садись. Поехали!

Она села.

Он газанул и вылетел со двора так, что опавшие листьяптичьей стайкой взлетели над мостовой.

Григорий Матвеевич, старенький учитель рисования, увиделтолько, как машина свернула за угол. Он спешил, как мог, хотел Оленькувстретить, предупредить хотел. И не успел. С самого утра все пошло наперекосяк.Он специально встал ни свет ни заря, чтобы успеть на первый автобус дообластного центра, а там уж пересесть на прямой рейс до города, где находиласьколония. Благополучно добрался до центра, сделал пересадку, но автобус по дорогезаглох, и Григорий Матвеевич потерял почти два часа времени и встретить Оленькуне успел. После он долго ждал обратного автобуса, но автобус пришел опять-такине по расписанию, с задержкой. От автостанции Григорий Матвеевич чуть ли небегом припустил к Оленькиному дому, но снова опоздал.

Учитель кинулся было за машиной вслед, но понял – недогнать. Заметался, замахал руками – хоть бы такси взять! Но такси, конечно, небыло. Слава богу, трамвай подошел.

Григорий Матвеевич не знал, где будет Оленьку искать. Просторешил ехать в ту же сторону, куда направилась машина. В конце концов, дороги вгородке – всего две, прямо и направо. Бог даст, отыщет он Оленьку.