Любовь и другие лекарства - Лорин Батлер

— Да, верно. Мне нравится смотреть, как ты принимаешь вызов. Глаза горят, ты вскидываешь подбородок с таким бунтарским видом, что мне хочется...

— ...Щелкнуть меня по носу? — дерзко подсказала Мелани.

— Нет. — Взгляд Деймона остановился на ее губах, и в комнате повисло молчание, полное такого внутреннего напряжения, что, казалось, воздух вот-вот начнет потрескивать. Но опасный момент прошел, и Деймон откинулся на спинку кресла. — Я думал, что торговцев приглашают в дом только одинокие домохозяйки, изнывающие от скуки.

— Что ты хочешь этим сказать?

Деймон вскинул брови.

— У тебя есть работа.

— Да, но...

— Но?

— Ладно, ничего, — пробормотала Мелани, поднося к губам стакан.

— Нет уж, договаривай.

— Зачем?

Деймон нахмурился.

— Думаешь, меня не интересует твоя жизнь? Еще как интересует.

— Неужели? — Мелани услышала в своем голосе язвительные нотки и тут же устыдилась этого. — Прости, Деймон, я знаю, у тебя очень много работы. Все в порядке, правда. У нас же... ну... мы же не по-настоящему муж и жена.

Деймон пристально посмотрел ей в глаза.

— Мелани, тебе со мной плохо?

— Нет, не плохо. Но... тебе не кажется, что мы могли бы быть друзьями, а не просто соседями по квартире?

— Друзьями... — задумчиво повторил Деймон. — Я думал, мы и так друзья. Или ты хочешь чего-то большего?

— Нет-нет, — поспешно заверила Мелани.

Деймон отвел взгляд и прищурился, ресницы скрыли выражение глаз.

— Может, ты чувствуешь себя обделенной вниманием?

— Я не это имела в виду.

— Нет, ты права. Я обещал тебе отпуск в раю. Ты же не круглые сутки работаешь, вот в остальное время и умираешь от скуки. Я должен с этим что-то делать. Недавно я отчитывал тебя за то, что ты ведешь себя не как новобрачная. Что ж, может, я сам грешу тем же. Попытаюсь исправиться.

— Деймон, если даже мне скучно, ты не обязан меня развлекать. Я вовсе не собиралась от скуки флиртовать с коммивояжером! Не бойся, скандал тебе не грозит.

— Я об этом даже не думал. Если ты сильно истомишься по мужскому обществу, я позабочусь, чтобы тебе не пришлось далеко ходить.

— Спасибо, учту на будущее, — сказала Мелани с наигранным безразличием. — Но, уверяю тебя, мне никогда не будет настолько скучно!

Шутка получилась не слишком удачной, и Мелани вздохнула с облегчением, когда Деймон рассмеялся.

— Ну, хорошо, твоя взяла! Не надо было мне заводить этот разговор.

В следующую субботу Мелани и Деймон взяли мотороллеры и отправились на один из самых популярных на острове пляжей. Деймон обещал научить ее нырять с маской.

Он оказался терпеливым и внимательным учителем, но держался как-то отстраненно, и Мелани невольно отметила, что, показывая ей, как пользоваться дыхательной трубкой, Деймон старался без необходимости лишний раз не прикасаться к ней. Неуклюже шлепая к воде в ластах, Мелани рассмеялась. Деймон улыбнулся.

— Знаю, ласты выглядят довольно нелепо, но ты скоро убедишься, что в воде они здорово помогают.

Они ныряли в лагуне, погружаясь в безмолвный, но яркий и красочный мир океана. Иногда Деймон трогал Мелани за руку, обращая ее внимание на что-нибудь интересное, например, коралл причудливой формы или проплывающую мимо полосатую рыбку, переливающуюся всеми цветами радуги.

Наконец, вдоволь наплававшись, они вышли на берег и сняли маски. Деймон наклонился, чтобы помочь Мелани избавиться от ласт. Глядя на него сверху вниз, она с трудом поборола желание дотронуться до мокрых волос, погладить гладкую кожу его сильных плеч, всю в капельках воды.

Деймон выпрямился и протянул ей ласты.

— Спасибо. Я и сама бы справилась.

— В следующий раз. Пока ты еще новичок.

Быстро сняв с себя ласты, Деймон непринужденно обнял Мелани за плечи, но потом вдруг убрал руку, словно вспомнив о своем намерении держаться в рамках приличий. У Мелани почему-то сразу упало настроение.

Мелани и Деймон познакомились с соседями — приятной семейной парой примерно их возраста. Сосед неплохо играл на гитаре. По воскресеньям они иногда выносили кресла и где-нибудь в тени под деревьями разговаривали обо всем понемножку под тихий перебор гитарных струн.

Телевидения на острове не было, но у многих жителей были видеомагнитофоны, и магазинчики по продаже и прокату видеокассет процветали. Там всегда можно было найти и последние боевики, и старые классические фильмы, и музыкальные комедии.

— Интересно, как здешние аборигены представляют жизнь в большом мире? — заметила как-то Мелани.

— Думаю, не очень реалистично, — предположил Деймон.

Как-то теплым тропическим вечером они отправились в ближайший поселок на фестиваль народной музыки. Исполнители собрались со всего острова, и, хотя победителям не полагалось никаких призов, у каждого участника были свои болельщики, причем активные. Мелани и Деймон устроились вместе с другими зрителями прямо на сухой земле.

Какая-то женщина выбежала вперед, подбежала к одному из танцоров, сунула ему в жилетный карман цветок и, хихикая, вернулась на место.

Когда танцевали женщины, встал какой-то мужчина, подошел к одной и несколько минут танцевал напротив нее. Раскинув руки, он подходил все ближе и ближе, но не прикасался к женщине. Потом он вернулся на место, и из рядов зрителей вышел другой, выбрав другую партнершу.

Зрители смеялись и что-то выкрикивали. Хотя они кричали на местном наречии, о смысле слов было легко догадаться. Язык флирта не требует перевода.

Во время выступления следующей группы Мелани услышала, как Деймон негромко рассмеялся. Она повернулась и вопросительно взглянула на него. Деймон наклонился к ней и прошептал, почти касаясь губами уха:

— Миссионеры изо всех сил боролись с прелюбодеянием и распущенностью нравов, но, похоже, им так и не удалось превратить островитян в пуритан.

Мелани снова повернулась к танцующим. Все женщины были в длинных свободного покроя платьях, закрывающих тело от шеи до щиколоток, но у каждой на бедрах был повязан яркий поясок. Женщины медленно проводили руками по телу от талии до груди, затем поднимали их над головой. Все это сопровождалось соблазнительным покачиванием бедер и зазывными улыбками.

Мелани встретилась взглядом с Деймоном и улыбнулась: она поняла, что он имел в виду.

Затем настал черед мужчин. Их танец отражал местные представления о мужественности. Танцоры били себя в грудь, громко топали, высоко поднимали колени. Может, преподобному Муру и удалось приучить островитян ходить в церковь и вести благочестивый образ жизни, но народные песни и танцы выдавали истинный характер жителей Тихуиту.