Идеальный план - Джессика Харт

— Обычная девушка не станет одеваться столь эксцентрично и покупать через Интернет винтажные наряды. И она не станет по-дружески болтать с поварами в главной кухне дворца.

Насколько Филиппу было известно, Каро оказалась первым человеком во дворце, кто знал всех лакеев, горничных и садовников по именам.

— Я по-прежнему не уверен, что ты должна тратить время на Домоседа, — недовольно продолжал Филипп. — Мне он кажется каким-то изворотливым. А если это серийный убийца? Ведь об этом он точно не будет писать в своей анкете, да? Он может прикидываться милым, чтобы заманить невинную жертву.

Каро округлила глаза:

— Я встречусь с ним в общественном месте. Мне нужно хотя бы что-то предпринять, если я хочу найти мужчину для серьезных отношений.

— Я вообще не понимаю, зачем ты его ищешь. Я бы не стал тратить время на сайты знакомств.

— Тебе это и не нужно. Я уверена, что после моего отъезда женщины будут выстраиваться в очередь, чтобы завладеть твоим вниманием.

Хмурясь, он вернулся к документам:

— Не смешно.

— Франческа Аллен приедет на королевский бал? — поинтересовалась она.

Филипп посмотрел на Каро и прищурился, явно не понимая, куда она клонит:

— Она приглашена, а что?

— Я помню статью в «Глитц», — небрежно произнесла Каро. — У тебя с ней вроде бы какие-то отношения.

— О да, если ты вычитала это в журнале, значит, правда!

— Так это правда?

Филипп достал из папки очередной документ.

— В прессе смакуется все, даже предположения, — помолчав, неопределенно высказался он. — Она красивая женщина, и я надеюсь, что она придет на бал.

Филипп вспомнил, как его поразила красота Франчески, когда он впервые с ней встретился. Может быть, их связь возобновится. После расставания с Каро ему потребуется женщина вроде Франчески Аллен. Они развлекутся немного, а потом он вернется в Южную Америку.

— Она была бы хорошей принцессой, — спокойно произнесла Каро.

— Если я когда-нибудь решу жениться, я буду иметь ее в виду, — сказал Филипп и бросил на Каро насмешливый взгляд, стараясь не показывать ей, как тяжело у него на душе.

Наступило молчание. Филипп погрузился в чтение очередного документа. Закончив, он взял лист, сделал из него самолетик и запустил в сторону Каро. Самолетик приземлился на клавиатуру компьютера.

Она запустила самолетиком в Филиппа:

— На этом листе, может быть, написана государственная тайна. Ты должен быть осторожен.

— Да, я уверен, что спецслужбы всего мира устраивают конкурс на право узнать, как в Монтлюсе, например, решают проблему сорняков.

Прочитав очередной документ, Филипп бросил его в сторону, взял следующую папку, вытащил из нее лист бумаги и смастерил еще один самолетик.

— Перестань, — попросила Каро, когда бумажный самолетик приземлился рядом с ней.

— Мне скучно. Надеюсь, ты не отправляешь сообщение Домоседу… — Филипп прервался, увидев следующий документ. — Погоди-ка!

— Что такое?

Нахмурившись, он медленно произнес:

— Речь о газопроводе.

— Против которого все протестуют?

Он кивнул:

— Это смета. Похоже, строительная компания намерена проложить надземный газопровод, который, очевидно, будет значительно дешевле подземного. Об этих мелочах неизвестно никому. Могу поспорить, что Лефевр положил этот документ вместе с другими, надеясь, что я не стану его читать. — Филипп стиснул зубы. — Они потратили несколько недель, дабы убедиться, что я ничем особенно не интересуюсь, а теперь ждут, что я поставлю подпись под любым документом, не читая его.

Когда Филипп детально изучил документы, касающиеся газопровода, выражение его лица было очень мрачным.

— Я думаю, наступило время немного поболтать с вдовствующей королевой Бланш, — сказал он.

Задумчивый, Филипп вошел в апартаменты и уловил аромат, доносящийся из кухни. Каро стряпала изумительные блюда. Он уже прикидывал, не пора ли отправиться в спортивный зал, дабы не потолстеть.

На этот раз она появилась перед ним с деревянной ложкой в руке:

— Как разговор с вдовствующей королевой?

— Мне приказали не вмешиваться. Монтлюс не хочет ухудшать отношения с могущественными соседними государствами. Мой отец уже высказал свои пожелания, и я должен подписать договор от его имени и прекратить задавать вопросы. И прочее, прочее, прочее.

— Что ты собираешься делать? — спросила Каро.

— Я не знаю. — Филипп беспокойно ходил туда-сюда, в отчаянии поводя плечами. — Давай для начала уедем отсюда! — неожиданно предложил он.

Они отправились в горы. Ян следовал за ними на черном внедорожнике, словно тень. Филипп ехал молча, и Каро решила не мешать его размышлениям. Добравшись до долины, он остановил автомобиль у широкой мелководной реки. Вокруг стояла тишина. Было трудно поверить, что они находятся всего лишь в часе езды от шумного города.

— Давай немного прогуляемся, — предложил Филипп.

Подойдя к реке, Каро присела на гладкий камень, сняла босоножки и опустила ноги в воду.

— Здесь так спокойно. — Опершись на руки, она глубоко вдохнула, наслаждаясь запахом сосен.

Филипп разулся, засучил брюки, присел рядом с Каро и тоже опустил ноги в прозрачную воду.

— Я рад, что мы сюда приехали.

Она взглянула на Филиппа:

— Ты бывал здесь раньше?

— Это любимое место Этьена, — неторопливо сказал он, оглядываясь так, словно сравнивал нынешний ландшафт с тем, который видел прежде. — Отец иногда привозил нас сюда, пока Этьен не вырос и не перестал плескаться на мелководье.

Филиппу не нужно было добавлять, что отец и не подумал приехать сюда ради младшего сына.

— Газопровод пройдет здесь. — Филипп поднял голову и посмотрел на дивный ландшафт. — Они намерены проложить его через эту долину, а затем пробурят проход вон в тех холмах. Долина полностью изменится.

Каро была потрясена:

— Как такое могло прийти им в голову?

— В этой долине всего несколько деревень. Да, она красивая, но миллионам людей нужен газ. В любом случае кому есть дело до красот Монтлюса?

— Тебе есть дело, — твердо сказала Каро.

Филипп повернул голову и долго-долго смотрел на нее.

— Я могу отказаться от подписания договора, — наконец произнес он. — Могу заявить, что нынешний план прокладки газопровода неприемлем и экологические издержки окажутся слишком высокими. Но отец воспримет мои слова как прямой отказ от полномочий. Я не хочу нести ответственность за смерть моего отца, — закончил он с горечью.