Духовное Древо - Элла Саммерс

Рэйн оживилась.

— Подожди, у тебя есть тайный бойфренд, Саванна?

— Два тайных бойфренда, — сказал ей Ансель. — По крайней мере, если верить сплетням в Замке.

— Которым совершенно не стоит верить, — я забарабанила пальцами по столу. — Итак, Ансель, не мог бы ты разослать анонимные сообщения всем сотрудникам компаний Райтана и Исидоры?

— Конечно, — он начал печатать. — Что там должно быть написано?

— Скажи им, что Смотрители нашли что-то на месте взрыва сегодня. Скажи им, что на некоторых обломках есть… магический отпечаток пальца, или сигнатура, или что-то ещё — просто сделай так, чтобы это звучало официально и технически. Скажи им, что Смотрители собираются использовать это, чтобы выявить виновника взрыва.

Пальцы Анселя заплясали по клавиатуре.

— Готово. Мне отправить это?

Я прочитала то, что он написал, и это прозвучало гораздо более технично и убедительно, чем то, что я сказала. Мне действительно нужно было купить словарь Алхимиков.

— Да, пожалуйста, отправь это прямо сейчас, — сказала я ему.

— Саванна, ты понимаешь, что все обломки, оставшиеся после взрыва, надёжно спрятаны в хранилище для улик глубоко внутри Чёрного Обелиска? — напомнила мне Рэйн, когда Ансель отправил сообщение.

— Я знаю, — ответила я ей.

— Так как же ты собираешься это украсть?

— А кто сказал, что нужно что-то красть? — ответила я с улыбкой. — Всё, что нам нужно делать — это ждать. И наблюдать.

Глава 8. Крючок

Духовное Древо было живым памятником магии, перекрестком в центре транспортной развязки. Его ветви, казалось, раскачивались со скоростью, выходящей за рамки обычного времени и пространства, как будто они и «есть сейчас», и «были тогда», и «будут потом» — и всё это одновременно.

— Каждое Духовное Древо во Множестве Миров уникально. Каждое из них рассказывает свою историю, но все они прекрасны. Я никогда не устану любоваться ими, — сказала Рэйн, улыбаясь дереву.

— Оно великолепно, — согласился Ансель.

Ветер шелестел серебряными ветвями дерева, срывая соцветия, словно кто-то задувал свечи на праздничном торте. Фиолетовые и синие цветы кружились вокруг нас, как торнадо, так густо, что я ничего не могла разглядеть за ними.

Потом они просто остановились. Они зависли в воздухе, застыв на несколько мгновений.

Время снова ускорилось. Цветы снова пришли в движение, проносясь мимо нас, словно рой бабочек.

Зрелище было настолько завораживающим, что я едва не пропустила фигуру в плаще, скользящую в тени. Я начала напевать. Невидимые пальцы моего заклинания подхватили непослушные лепестки прямо в воздухе, сплетая их в сеть. Я замурлыкала быстрее, и сеть метнулась к преступнику в плаще. Она подхватила его и бросила к моим ногам.

— Ого, где ты научилась этому? — Ансель изумленно уставился на меня.

— У Рыцаря, — я выпустила воздух сквозь зубы, и сеть лепестков рассеялась, как пыль на ветру.

Плащ зашевелился, и из-под него появился мужчина. Я узнала его в лицо.

— Ксаэль, — сказала я.

Он выплюнул лепесток изо рта.

— Как ты узнала, что я буду здесь?

— Как ты думаешь, почему я попросила своего друга разослать сообщение всем в «Перевозках Райтана» и «Умнопереезде»? Я была уверена, что тот, кто угнал эти грузовики и устроил взрыв, работал на одну из двух компаний. И я знала, что если преступник решит, будто Смотрители вот-вот разоблачат его, он бросится к Духовному Древу и сбежит из этого мира. Я хотела посмотреть, кто сбежит. Я подумала, что это можешь быть ты. Ты определённо приложил немало усилий, чтобы избежать участия в той войне.

Глаза Рэйн расширились.

— О, так вот в чём дело. Я слышала истории о том, как Метаморфы калечили себя, чтобы избежать призыва на военную службу. На самом деле, так много людей пытались это сделать, что их лидеры стали с подозрением относиться к любым так называемым случайным травмам, которые случаются с Метаморфом, готовящимся к отправке на службу, — она посмотрела на Ксаэля. — Значит, ты решил, что, если вместе с тобой пострадает группа фанатичных новобранцев, это не будет выглядеть так подозрительно? Как тебе не стыдно!

Он бросил на неё ледяной взгляд.

— Ты бы хотела участвовать в глупой, бессмысленной войне?

— Нет, — она нахмурилась. — Не особенно. Но я бы, по крайней мере, попыталась найти менее трусливый способ выпутаться из этого.

— Он не трус!

Из тени вышла молодая женщина, откинувшая капюшон с лица.

— Эй, я тебя знаю, — сказала Рэйн, хмуро глядя на Ксаэля и женщину, которые теперь держались за руки и строили друг другу глазки. — Но это означает… ух ты! — она начала смеяться. — Ваши семьи точно слетят с катушек!

— Не хочешь рассказать остальным? — поинтересовался у неё Ансель, безмятежно сплетя пальцы на коленях.

— Это Миатрикс, — Рэйн указала на женщину. — Она… племянница Исидоры или что-то в этом роде. Я не могу вспомнить. Но суть в том, что она Эльфийка. А её возлюбленный вон там, — она указала на Ксаэля. — …является Метаморфом.

Я вспомнила, что Рэйн рассказывала мне ранее о романтических отношениях между сверхъестественными расами.

— Итак… дело не в войне.

— Конечно, дело в войне. Наши кланы находятся по разные стороны баррикад. Это делает наши семьи заклятыми врагами, — Миатрикс осторожно погладила сломанную руку Ксаэля. — И я отказываюсь называть его своим врагом.

Я посмотрела на Ксаэля.

— Так вот зачем ты всё это сделал? Из-за любви?

— Я не могу позволить им отправить меня на войну! — в его голосе звучала ярость, в глазах сверкало отчаяние. — Если я это сделаю, мне придётся сражаться с её народом. Мне придётся убивать её народ.

— Пожалуйста, просто позвольте Ксаэлю пройти через Духовное Древо вместе со мной, — умоляла нас Миатрикс. — Тогда мы исчезнем. Вы никогда больше нас не увидите. Мы не хотим никому причинять боль. Мы просто хотим быть вместе!

— А как насчёт украденных грузовиков? — спросила я.

— Я оставил их в безопасном месте, — сказал мне Ксаэль. — У Райтана на всех них есть маячки. Он найдёт их в мгновение ока.

— А взрыв? — уточнила я. — Ты действительно уверен, что не хочешь никому вредить?

Он поморщился.

— Я проследил, чтобы никто серьёзно не пострадал.

Что за бардак.

— Поверьте мне, я бы хотел, чтобы был другой выход, — сказал Ксаэль. — Я бы хотел, чтобы наши кланы смогли забыть свою ненависть и предрассудки. Но этого просто не произойдёт. Шесть рас терпимо относятся друг к другу, но недолюбливают друг друга.

— Правда, — пробормотала Рэйн.

— Пожалуйста, — повторила Миатрикс. — Мы так долго пытались найти способ быть вместе. Ни один из нас не высыпался по ночам уже несколько месяцев. Я всегда резко просыпаюсь, боясь, что моя семья узнала о нас, что они увезут меня далеко, пока я буду спать,