Мой неласковый Муж - Екатерина Ромеро

— Я не Еся! Я Никки, не трогай меня, ты чужой, пусти!

Забиваюсь к стене, обхватив колени руками. Раскачиваюсь, пытаясь успокоиться, и еще я не знаю, кто такая Еся. Почему муж назвал меня так?

Марат поднимается и уходит, с грохотом хлопает дверь, а я снова проваливаюсь в дремоту, не понимая уже, что со мной не так.

* * *

Она плачет во сне. Каждую ночь, а еще зовет меня по имени. Арман, но чаще «Монстр». Сегодня Еся так громко кричала это слово, и я сорвался. Схватил ее и начал трясти, чтобы проснулась, и стало только хуже. Еся распахнула глаза и расплакалась, она снова начала раздирать свою спину до крови.

Она и сейчас плачет, тихо зовет Монстра. Еще глубокая ночь, и я знаю, что Еся не спит, она может так плакать до самого утра.

Арман внутри бьется о металлические прутья клетки. Я впервые назвал ее настоящим именем, но уверен, Еся забудет это утром.

Ее память соткана из кривых лоскутов, и пока у меня отлично получается ей врать, она верит. Но наблюдать за тем, как моя девочка страдает, мне уже невыносимо, и Марат никак не может помочь, его доброта уже не спасает.

Прошел час, Еся затихла, успокоилась, уснула. Я отворяю дверь, тихо вхожу и сажусь на кровать. Беру ее на руки, прижимаю к себе, целую в висок.

Маленькая, хрупкая, нежная. Моя осенняя девочка вымоталась от слез.

Укачиваю ее, хотя бы минуту, но я хочу побыть с Есей как Арман. Без масок, пока она спит, Еся все равно этого не запомнит.

— Это ты, Арман? — шепчет тихо, утыкаясь мне в грудь. Голос хриплый, как много она плакала сегодня, как громко звала меня.

— Да, это я. Спи, все хорошо, зайчонок.

Внутри что-то давит, но я не могу признаться. Я просто не могу.

— Не оставляй меня. Я умираю без тебя… Ты меня все еще убиваешь, Арман. Почему ты меня отдал. За что… — она шептала мне это, пока не уснула, а я проклинал себя за то, что так сильно поломал эту девочку. 

Я уже сам запутался и не понимал, кого на самом деле любит моя жена.

Днем она любит Марата, а ночами зовет Монстра. Всегда.

Глава 21

«— Что ты делаешь?!

— Закрепляем урок послушания, — усмехается.

Да он издевается, дьявол!

— Нет, не надо, сними это с меня! Мне больно, ну прошу!

— Тебе понравится.

Боль тоже бывает сладкой.

Он включает эту бабочку, она загорается и начинает периодически вибрировать прямо у меня на клиторе. Также Арман прикрепляет к моим соскам какие-то тугие зажимы и уходит, оставляя меня раскоряченную, с этой приклеенной к промежности бабочкой.

— Я хочу кончить. Хозяин, пожалуйста. Сделай это снова…

— Ты умоляешь меня?

— Да, да, умоляю! Сделай, — умоляю, как бы ни ненавидела его сейчас. Я просто хочу кончить, и он это знает.

Вся трепещу, когда Арман наклоняется и шепчет мне на ухо:

— Не сегодня. Подумай над своим поведением. Спокойной ночи, моя непокорная рабыня.

Он развязал мои руки, поцеловал в шею и ушел. Глухо захлопнулась дверь, а я заплакала. От неудовлетворенного возбуждения и слабости. Он выиграл этот раунд, а я снова проиграла».

Я просыпаюсь в тишине. Я плохо спала, но сегодняшний сон мне понравился. Мне снилось, словно Монстр приходил ко мне. И он был нежным, прижимал меня к себе, укачивал на руках, как ребенка.

Это был самый лучший сон за все время, и впервые за долгие месяцы я смогла отдохнуть, успокоиться.

— Доброе утро.

Потягиваюсь, вижу Марата. Он не спит. Сидит в кресле и смотрит в окно. Сегодня выходной. Мы проведем его вместе.

— Доброе.

Только сейчас вспоминаю, что вроде как ночью столько всего наговорила мужу.

— Марат, извини. Я не хотела тех слов. Ты не чужой для меня, — шепчу осторожно, видя, как напрягаются его плечи.

— Кто тебя снился, Никки? — спрашивает просто гробовым тоном, а я не понимаю.

— Никто.

— Не ври мне. Не ври себе. Снова он, да?

— Это же просто сон. Или ты ревнуешь меня к персонажу моей книги?

— Я не хочу, чтобы ты писала эту книгу дальше. Брось ее. Оставь.

— В смысле?

Это вызывает тревогу, но я еще пока не понимаю.

— Она плохо на тебя влияет. Напиши что-то другое, что непонятного?!

Марат впервые повысил на меня голос, и я притихла, слезы выступили на глазах, но так легко отказываться от тьмы я не была готова.

По правде, Монстр единственный, кто еще держал меня и не давал окончательно разбиться.

— Это какой-то бред. Марат, ты не можешь указывать мне, что делать!

— Я твой муж и я могу все!

— Нет! При чем здесь это? Я не понимаю, мы проснулись утром, все же хорошо, в чем проблема?

— Проблема в том, что ночами к тебе другой мужик приходит. Никки, ты моя жена, как мне на это реагировать?

Я впервые вижу, что Марат настолько раздражен, и сейчас он кажется мне чужим. Абсолютно непонятным для меня мужчиной. Вся его доброта куда-то испарилась, и сейчас он просто меня раздражает. И причина этого в том, что он пытается отнять у меня моего Монстра. А я готова даже драться за него, если потребуется.

— Мы взрослые люди. Это просто сны, какая вообще разница?

— Большая. Никки, пожалуйста, я не хочу, чтобы ты плакала во сне. Пиши что-то другое.

— Что именно, о ком мне тогда писать?

— ЧТО УГОДНО, О КОМ УГОДНО, НО НЕ О НЕМ!

Это даже ссорой не было, просто конфликт на пустом месте, но я увидела, как сильно это задело Марата.

Он был дико напряжен и не проронил больше ни слова. Мы даже не завтракали, он просто уехал, а я осталась дома и не пошла на учебу. Я не могла ничего делать, мне было обидно, а еще я злилась на мужа.

Промучившись полдня, я все же не выдержала и открыла ноутбук, нашла тот файл с романом и выделила весь текст, занесла палец над кнопкой удаления и не смогла.

Я не смогла стереть Монстра, не смогла от него отказаться. Что бы ни произошло, как бы больно он мне ни делал, я никогда от него не откажусь.

Вообще дуристика какая-то, как можно ревновать к тому, кого нет? И в то же время я сама себе противоречу. Мой Монстр будет реальнее многих живых, он есть — я это