Лютик для Лютого. Тайная слабость карателя - Елена Байм

- Лютиция, на сегодня ты свободна.

- Но… - попыталась возразить.

- Никаких но. Тяжелых случаев не предвидится, госпиталь я до утра закрываю. Если будет что-то срочное, приму у себя на дому. А ты – ступай. Тебе тоже нужно отдыхать. Посмотри на себя, молодая, красивая женщина в самом расцвете природных сил, а ты целыми днями просиживаешь с хромыми, увечными и старыми. Дэйл, вся надежда на тебя. – обратился лекарь к Лютому. – помоги прелестной девушки скрасить сегодняшний день.

Каратель ухмыльнулся.

- Что ж, в таком случае я пойду повидаюсь с графиней. – ответила я, смущенная намеками Оливера.

- Ну уж нет! – возразил лекарь. - Твоя обязанность помогать больным, а Дэйл серьезно пострадал, он напоролся на торчащий из земли прут и повредил бедро. Если не сделать перевязку, он истечет кровью и умрет. Правда, Дэйл?!

Лютый ранен? Я побежала, схватила бинты, не придавая особого значения тому, что лекарь встал позади меня, перекрывая обзор на карателя.

- И мазь вот эту возьми. – посоветовал Оливер. – Только госпиталь закрывается, поэтому, друзья, вам придется уединиться в другом месте. И, Лютиция, поторопись, надо сделать перевязку в ближайшее время.

Я кивнула и обернулась к Лютому, протягивая ему руку.

Он взял меня за руку, махнул на прощание лекарю, и прихрамывая пошел за мной. Странно, но мне показалось, что Дэйл ходил нормально, когда зашел.

Ладно, потом разберемся, сейчас самое главное сделать перевязку.

Каратель показал на тропинку, ведущую к горной реке, заканчивающуюся уединенной поляной, где мы в прошлый раз целовались. Вспомнив об этом, я вновь покраснела.

Да что же это такое?! Я прижала ладони к щекам и пошла вслед за ним.

На поляне он сел на землю, щурясь и нежно поглядывая на меня. Я опустилась на колени, сняла с шеи платок и положила на землю, а сверху разложила бинты и мазь.

- Покажи рану. – требовательно попросила я, принимая серьезный вид, пытаясь подражать лекарю, когда он общался с больными.

Лютый насмешливо улыбнулся и прищурился. А затем ловко поднялся, стянул штаны, оставаясь лишь в накинутой поверх них юбке, помнится в фильмах эту часть мужской одежды называли килт.

Неврно сглотнула, но сдаваться не собиралась. Я планировала в будущем обучиться на лекаря и тоже заниматься лечением людей.

Мне нравилось поместье леди Элоизы, я всерьез подумывала остаться здесь жить, возможно, как вариант, перебраться в соседнюю деревню, где тоже был нужен лекарь.

Лютый тем временем вновь сел на землю и выжидательно на меня смотрел. Я пошла, помыла руки в ручье, и вернулась.

- Для начала надо осмотреть рану! – Дэйл не пошевелился, продолжая все также буравить меня нечитаемым взглядом. Я встала на колени рядом с ним и начала осторожно приподнимать килт.

- Левая или правая?

- Ааааа? – растерянно переспросил Дэйл.

- Какая нога ранена? Левая или правая? – повторила свой вопрос.

- Левая…

Едва касаясь его кожи пальцами, я продолжала задирать одежду вверх. Рана действительно нашлась. Только она не была похожа на рану от прута, больше напоминало глубокий порез от ножа.

Я тщательно обтерла ее влажным бинтом, смоченным в ручье, наложила лекарство, которое дал Оливер, основательно втирая его в кожу, и стала накладывать перевязку, несколько раз обворачивая бинт вокруг бедра и завязывая на милый бантик.

Фухх! Кажется, справилась со своим первым полноценным заданием. Я подняла взгляд наверх, чтобы сообщить Дэйлу, что с раной покончено и вдруг забыла, что хотела сказать.

Лютый смотрел на меня так… так…, что сердце затрепетало, а тело задрожало от чего-то волнительно приятного.

Тут он засунул руку за пазуху и достал мешочек. Аккуратно его раскрыл, доставая из него кольцо необычайной красоты. Я оцепенела.

Дейл взял сверкающее в лучах солнца кольцо двумя пальцами и с непривычной дрожью в голосе спросил:

- Лютик, ты согласна стать моей женой? На всю жизнь? И в радости, и в страданиях?

Я сидела, в смятении переводя взгляд с кольца на его глаза, посматривающие на меня с тревогой, и обратно на кольцо. Что-то пыталась думать, анализировать, но ничего не получалось.

Мысли смешались, превратясь в какую-то бесформенную кашу.

И тогда я доверилась сердцу. Возможно, я совершаю серьезную ошибку, но я точно знаю, жалеть об этом не буду!

Как бы я не хотела признавать, но Дэйл мне нравится, очень нравится. Он надежный, уверенный, сильный. Я настолько к нему привыкла, что уже не смогу без него…

- Я… я согласна. – сбивчиво ответила я, теребя в руках остатки бинта.

Лютый словно засиял, широко улыбнулся и бережно, аккуратно надел кольцо на мой палец.

- Я люблю тебя, мой ласковый и милый Лютик.

- Я тоже тебя люблю, Дэйл… - прошептала я, прежде чем он поцеловал меня, сметая все мои барьеры и страхи, одним движением усадив на себя.

Он целовался так нежно, по-собственнически, не оставляя мне времени задуматься или передумать. Стыдно сказать, но мне было этого мало. Я крепко обнимала его за плечи, не давая отстраниться или прервать поцелуй.

Мои губы просили еще, и Дэйл щедро одаривал их лаской. Это было восхитительно!

Не знаю почему, но мне вдруг захотелось почувствовать под руками его тело, его кожу, я попыталась залезть ему под тунику, но у меня не получалось.

Одним рывком Лютый стянул ее через голову, обнял меня за талию, придвигая ближе к себе, и снова поцеловал.

Я млела от жара нашего дыхания и наших тел. С любопытством провела пальчиками по его мощной груди, очертила рельефные мышцы, а затем опустилась вниз, чтобы потрогать его упругий манящий пресс.

Дэйл отчего-то вздрогнул, крепко обнял меня, а затем перевернулся вместе со мной. Теперь я лежала спиной на земле, а он нависал сверху.

Он был такой здоровущий, сильный, и так жадно на меня смотрел, что в горле моментально пересохло.

Лютый наклонил голову и начал целовать шею, вызывая приятную дрожь во всем теле. Я затаила дыхание и растворилась в новых для себя ощущениях, прислушиваясь к ним. Мне нравилось то, что он делал.

Тогда я приняла решение – расслабилась, обхватила руками его шею, и выгнулась навстречу, ощущая что-то внушительное и твердое в районе своего живота. Но я запретила себе пугаться. Все будет хорошо. Он любит меня, а я – его. Все, что мы делаем – правильно.

Видимо почувствовав согласие, Дэйл смял рукой мою грудь и усилил напор. Он ловко расшнуровывал платье,