Хозяйка поместья с призраками - Алекс Ривер

Идея, казалось, витала в воздухе, но Анна молчала, перебирая в уме образ надменной графини с портрета, ее холодное, аристократическое презрение ко всему вульгарному. Развлекать толпу? Нет, это не для нее. Это не для них.

– Нет, – наконец сказала она, и в ее голосе зазвучала уверенность. – Не аттракцион. Они не комедианты. Они – аристократы. Их история, их трагедия – это не зрелище для праздной толпы.

Она посмотрела на высокие, закопченные потолки кухни, словно видя сквозь них бальные залы прошлого.

– Но, пожалуй, мы могли бы устроить бал.

Доннер фыркнул:

– Бал? В этих развалинах? На что? Чем вы гостей угощать будете – желудёвыми лепёшками и травяным чаем?

– Во-первых, здоровый образ жизни тоже привлекателен, а, во-вторых, зачем нам привлекать роскошью, если у нас есть атмосфера, – парировала Анна, и глаза ее загорелись. – Устроим бал с призраками. Для избранных. Для тех, кто ценит историю, тайну, эстетику посмертия и увядания. Мы пригласим самых богатых и любопытных из города. Расскажем легенды. Покажем дом. И позволим нашим… постоянным жильцам… стать частью вечера. Не актерами, а хозяевами, принимающими гостей в своем вечном доме. Для графини Ингрид это куда более достойная роль, чем пугать заезжих обывателей.

Лилия смотрела на нее с растущим изумлением, а Доннер потирал подбородок, явно оценивая коммерческий потенциал безумной, но элегантной идеи.

– Ба-ал с призраками… – протянул он. – Хм-м… Это уже интереснее. Можно и цены заломить приличные. Только кто поедет в эту глушь прям на бал?

– Кто угодно, если подать это правильно, – сказала Анна. – Доннер, ты всё равно едешь в город. Окажи, будь добр, последнюю услугу, раз уж с нашей помощью ты обзавёлся приличным состоянием. Ты же вращаешься в… определённых кругах. Распусти там слух о совершенно тайном событии, на которое могут пригласить только избранных. Интересующимся будешь говорить, что юная наследница фон Хольт возрождает старую семейную традицию – проведение Бала Теней в родовом гнезде, где, по слухам появляются и призрачные предки рода. Приглашение получат лишь немногие избранные.

– Ха, а это может сработать! – с неподдельным восхищением, будто ни к кому не обращаясь, произнёс воришка. – А избранными будут те, у кого мошна побольше, правильно я мыслю?

– Что-то вроде того. Кого приглашать, можешь решить сам, а «избранностью» назначь… любую отличительную черту приглашённых. Не думаю, что на месте они вспомнят детали. И… чтобы тебе было интереснее, бери свою комиссию, как… конферансье. Только в пределах десяти процентов от суммы, будь добр. И не пытайся меня обмануть, – Анна выразительно похлопала рукой по бумагам барона, – всё тайное рано или поздно становится явным.

Доннер изобразил на лице святую невинность, мол, и не думал об этом.

А Мишель, который до этого, склонив голову набок, словно слушал кого-то другого, сообщил:

– Им нравится эта идея. Графиня говорит, чтобы я передал тебе благодарность за… достойную роль в спасении усадьбы.

Все замерли, глядя на мальчика. Он снова наклонил голову, словно прислушиваясь к чему-то:

– А Джонас говорит, что обеспечит… атмосферу.

Кто такой Джонас, Анна не знала, но понимала, что среди обитателей усадьбы Графиня и мальчик-поварёнок были далеко не единственными представителями потустороннего мира.

Анна улыбнулась. Кажется, она нашла подход к своим самым необычным союзникам.

Спать разошлись, когда солнце уже высоко поднялось над горизонтом. Изможденная, но воодушевленная, Анна проспала несколько часов, пока её не разбудил стук в дверь – настойчивый и властный.

Лилия открыла, и Анна услышала её взволнованный, испуганный голос. Похоже, пора было просыпаться и приходить на помощь своей служанке. Она нехотя оторвалась от своей жёсткой, но уже привычной постели, наскоро оделась в платье и вышла на кухню, которая была средоточием жизни в старом поместье.

У окна, озаренный полуденным светом, стоял герцог Каэлан. Он был безупречен в своем черном одеянии, и его появление в их бедной кухне после всего пережитого казалось сном наяву. Воздух вокруг него полнился запахом морозного воздуха, дорогой кожи и чего-то неуловимого – острого, как запах грозы.

Лилия пролепетала что-то, что, мол, вот и хозяйка, и тихонько ретировалась из кухни, прихватив и впервые протестующего Мишеля. Доннер, похоже, ещё спал, совершенно справедливо решив, что поздний гость его не касается. Даже призраки затаились – дом замер в напряженном ожидании. Анна вздохнула – что ж, он прав, герцог – её головная боль, хотя при его появлении сердце отчего-то радостно ёкнуло.

Гость окинул взглядом кухню, его темно-золотые глаза на мгновение задержались на Анне, потом на стопке бумаг на столе, заставив хозяйку пожалеть о беспечности – она так хотела спать, что совсем забыла спрятать документы. Затем он медленно снял перчатку.

– Мне нужно поговорить с вами, – его низкий голос прозвучал тихо, но с такой неоспоримой властью, что Анна поёжилась. – Наедине.

Анна, сердце которой бешено колотилось, кивнула:

– Что ж, мы одни.

Герцог кивнул и сделал шаг вперед. Взгляд его золотистых глаз был тяжелым.

– Вы, кажется, совсем не в своём уме? – произнёс он, и в его голосе впервые прозвучала неподдельная ярость. – Ночные вылазки? Кражи? Вы что, решили устроить здесь притон и привлечь внимание всего света?

Анна, которую сначала охватил страх, теперь почувствовала ответный гнев. Он снова говорил с ней свысока, как с непослушным ребенком.

– Я делаю то, что должна, чтобы защитить свой дом и свою семью! – парировала она, вставая. – Понимаю, что проблемы семейства фон Хольт вас не касаются, герцог, и вы боитесь этой своей… неведомой силы. Но я пытаюсь выжить, как умею. Вы же не станете нас кормить и не дадите кров, если нас выставят отсюда.

Анна глядела ему прямо в глаза. С вызовом, которого до сих пор не ожидала от себя в этом мире. На секунду казалось, что он смутился. Огонёк ярости чуть угас. Но в следующее мгновение он ударил кулаком по столу, и звук гулко отозвался в тишине.

– Ваша «защита» привлекает внимание к этому месту! Это слишком опасно!