Любимый злодей - Д. С. Одесса

– Я представлял себе более жуткую обстановку, –  признается Квест, оглядываясь по сторонам. –  А это как-то не особенно впечатляет.

Что ж, посмотрим. Я хочу поговорить с теми, кто продает наркотики. Местные тусовщики мне не нужны. А как только закончу дела здесь, поеду в Брисбен, присмотрю за своей розой и провожу ее обратно в поместье Монейров.

Массивные двери церкви сняты с петель. Одна дверь лежит напротив входа, как мост, по которому придется пройти каждому, кто хочет попасть внутрь. В одном из углов стоит колонка JBL, из которой звучит музыка Дрейка. Стены церкви частично разрисованы граффити, а на полу повсюду валяется мусор: пустые банки из-под колы, пакеты из-под чипсов и обертки от шоколада. Деревянные церковные скамейки стоят на своих местах, но теперь на их спинках сидят молодые люди, общаются, пьют и курят.

Мы идем по центральному проходу к алтарю.

Вплоть до массивной алтарной плиты в церкви повреждены стены и даже витражи. Похоже на безбожную мусорную свалку. Даже крест Иисуса сорван со стены, перепачкан и небрежно прислонен к стене в углу. По всей церкви расставлены прожекторы, которые, видимо, работают на батарейках, так как электричество наверняка давно отрубили. Крыша над нами, кажется, может обрушиться в любой момент. В общем, все именно так, как я и ожидал.

– Эй, –  обращаюсь я к высокому парню в джинсах и серой футболке с логотипом какой-то группы. Он как раз проходил мимо меня со своими приятелями.

– Чего тебе?

– Где тут достать кокс?

Парень, которому на вид не дашь и восемнадцати, бросает на меня короткий взгляд, а затем указывает на алтарь с нишей. Его глаза надолго задерживаются на моем виске.

– Хватит пялиться! –  рявкает на него Лекстон. –  И лучше тебе ему ответить.

– У Клауди. Но я бы на твоем месте не стал его сейчас беспокоить, –  советует юнец, глупо ухмыляясь и не объясняя причины.

Я прищуриваюсь. Меня не волнует, беспокою я кого-то или нет. Широкими шагами направляюсь к нише, где сразу же замечаю блондина, который стоит ко мне спиной и прижимает к стене молодую девчонку.

Я похлопываю его по плечу.

– Отвали! –  огрызается парень.

– Неправильный ответ! –  злобно бросаю я. Затем с силой дергаю его за плечо, чтобы он отпустил девушку. Блондин отшатывается на несколько шагов назад, но в итоге ловит равновесие, и Лекстон подхватывает его под мышки.

– Отпустите меня, ничтожества. Что вам от меня нужно?!

– А по-моему, единственное ничтожество, которое попусту тратит кислород, –  это ты. Упакуй обратно свой член! –  Я поворачиваюсь к девушке, которая пытается удержаться за древние стены, слегка покачивается и выглядит как-то встревоженно и одновременно неуверенно.

– Ты хотела того, что он собирался сделать? –  более настойчиво спрашиваю я, хотя, наверное, такой разговор стоило бы вести женщине, а не парню вроде меня.

– Не раскрывай рот, Кэссиди! Только попробуй наговорить какой-нибудь хрени! –  угрожает ей Клауди.

Я тут же разворачиваюсь к нему. Лекстон продолжает крепко удерживать пацана, а я замахиваюсь и со всей силы бью его кулаком по лицу.

– Тебя не спрашивали!

Голова парня резко отлетает в сторону, после чего Лекстон возвращает его в вертикальное положение.

– Только не обмякни тут, как твой член, –  смеется он.

Я вновь поворачиваюсь к Кэссиди, которая трясущимися руками приглаживает каштановые волосы длиной до плеч, а затем вытирает под глазом скатившуюся слезу. Губы у нее дрожат, когда она качает головой и шепчет:

– Нет. Он сказал, что… что хочет поговорить со мной минутку. И как-то… Потом он сказал, чтобы я не поднимала шум. Иначе меня засмеют… –  Она хватается за голову. –  Все так… В голове такая пустота.

– Если ты, потаскуха, сначала накидалась и умоляла меня трахнуть тебя, а теперь рыдаешь, будто ничего не помнишь, то тебе уже не помочь. По тебе психушка плачет, шлюха!

Этот тип реально меня злит. Я снова оборачиваюсь к нему, хватаю мальчишку за нижнюю челюсть и впиваюсь пальцами в его лицо.

– Еще одно слово, парень, и, клянусь, я сдам тебя в полицию со сломанными руками, –  зловеще шепчу я и наконец вижу, как в его глазах вспыхивает страх. –  Я предельно серьезен. Ты понял, червяк мелкохвостый?

Замечаю, что он вытаращился на мое лицо, увидев шрамы, которые тянутся от виска по нижней челюсти к шее и горят под его взглядом.

– Ты меня слышал?!

Он кивает. Затем я поворачиваюсь к девушке, которая, однако, уже сбежала. Черт. Куда она делась?

Я резко отпускаю придурка.

– Позаботьтесь о нем, –  инструктирую Квеста и Лекстона, которые должны допросить этого червяка на предмет полезной информации. С применением силы, если угодно. Потому что я готов поспорить на левую половину своей задницы, что этому парню кое-что известно об исчезновении Вендры. Возможно, ее он тоже пытался принудить к сексу, предварительно напичкав какой-нибудь дрянью.

Сам же я тем временем отправляюсь на поиски Кэссиди, которая могла улизнуть только на улицу через дыру в обрушившейся стене церкви. Поскольку в коридоре прожекторов нет, я включаю фонарик на телефоне и освещаю себе путь на улицу, минуя других обжимающихся подростков.

Вскоре я нахожу девчонку скорчившейся у ствола старого дерева. Она плачет навзрыд, обхватив себя руками, и что-то шепчет себе под нос. Неподалеку от нас слышны смех и крики других гуляк, стремящихся как можно быстрее упиться до потери пульса.

Я медленно приседаю перед девушкой, которая пока меня не заметила.

– Ты не виновата, –  спокойно говорю я ей.

Испуганная, она поднимает голову и смотрит на меня, как на самого дьявола. Я быстро выключаю фонарик мобильного телефона, чтобы не отпугнуть ее своими шрамами.

– Виноват тот парень, и скоро он понесет наказание. Как ты?

Девушка не произносит ни слова. Ее губы дрожат, она всхлипывает и снова заливается слезами.

– Понял, плохо, –  отвечаю я на свой же вопрос. Да и как иначе? –  Как ты сюда попала?

– С подругой… она… она… уже уехала и…

Несмотря на то что это дерьмовая идея и последнее, что ей следует делать, это садиться в машину с незнакомым жутким типом намного старше ее, я предлагаю подвезти ее до дома.

– Пойдем, я отвезу тебя обратно.

На юном лице отражается неподдельный страх. Она отворачивается, качает головой и хмурит брови. Когда в лесу включаются прожекторы, по ее лицу пробегают красные блики, и позади нас раздается улюлюканье других ребят из церкви.

– Может, мне позвонить кому-нибудь, кто за тобой приедет? Друг или родственник, например?

– Нет, –  порывисто отвечает она. –  Нет. Их нет дома.

– Хорошо. Позвонить в полицию?

Явно выбитая из колеи, Кэссиди вытирает лицо и качает