Приручить "Демона" - Рада Мэй

- Да что я такого сделала? - возмутилась эта нахалка с видом оскорблённой невинности.

Я набрала в лёгкие побольше воздуха, собираясь объяснить ей всё более обстоятельно и не по-детски жёстко, чтобы она раз и навсегда поняла - со мной лучше не связываться. Не успела.

- Даша, что там у тебя? - раздался до боли знакомый голос, и из полумрака коридора в проёме полуоткрытой двери материализовался Демьянов собственной персоной.

Без привычного костюма - в джинсах и плотном коричневом свитере под горло - я его сразу не узнала, а узнав, мысленно чертыхнулась. Вот же засада! Забыла, что они родственники. Интересно, историк уже в курсе, гуляющих по универу сплетен, или пока не жаждет моей крови настолько, чтобы растерзать прямо здесь?

Пожалуй, всё же второе. В чёрных глазах преподавателя читались лишь удивление и недовольство.

- Злобина, ты меня преследуешь? - возмутился он, вынудив презрительно фыркнуть от нелепости предположения.

Ну и семейка - одна мнит себя профессионалом, даже диплома на руках не имея, второй, похоже, искренне уверен в том, что я от него без ума. Не спорю, в наших взаимоотношениях была некая доля азарта, и Демьянов вызывал у меня интерес, но исключительно спортивно-состязательный, в смысле - кто кого. Не более!

- Мания величия - это у вас семейное? Я, вообще-то, к госпоже Кулёвой приехала. У меня к ней серьёзная претензия имеется, - я помахала скандальной статьёй теперь уже у него под носом.

Дарья, ощутив подоспевшую поддержку, вдруг перестала корчить из себя крутую журналистку и жалобно заныла:

- Она даже не представилась, с порога судом грозиться начала! - Вот же стерва! Как будто не она минуту назад нагло заявляла, что к судам привыкшая и ничего не боится.

- То есть ты признаёшь, что мы незнакомы, но это не помешало тебе объявить меня и остальных будущими жертвами маньяка! - Нет, я не давлю на жалость, как некоторые, просто констатирую факт.

- Да что произошло? - Демьянов оттеснил родственницу в сторону, вышел на площадку, взял у меня газету и углубился в чтение.

Он изучил злополучный текст, бросил на меня странный, нечитаемый взгляд и повернулся к Даше со словами:

- По поводу маньяка, ты руководствовалась какими-то конкретными сведениями?

Девушка закатила глаза и раздражённо повторила:

- Какими сведениями? Там же не написано, что это обязательно произойдёт, я просто предположила. С этим в суд обращаться нелепо.

Поразительная логика! Даже не женская - идиотская.

- Нелепо публично предрекать людям смерть и надеяться, что за это ничего не прилетит!

Из глубины квартиры раздался подозрительный грохот и детский визг, но не испуганный, а радостный и победный.

Демьянов настороженно прислушался и со вздохом велел:

- Даша, иди к сестре, пока она всё не перебила. Я тут сам разберусь.

Кулёва хмыкнула и ушла, скользнув по мне пренебрежительным взглядом. Историк плотно прикрыл за ней дверь. Понятно, в дом меня приглашать никто не собирается, а Демон сейчас начнёт всячески отмазывать свою любимицу.

- Ну и как разбираться будем? - уточнила, нахмурившись и скрестив на груди руки. Пусть даже не надеется, что удастся всё спустить на тормозах.

- Послушай, я признаю, что в данной ситуации Дарья не права, - Демьянов со вздохом потёр переносицу и устало продолжил: - Мне жаль. Я понимаю, что этот материал, наверное, вызвал неприятные воспоминания…

- При чём тут воспоминания? У Климовой вчера после новостей чуть ли не истерика случилась, а эта статейка про маньяка, боюсь, её до нервного срыва доведёт.

Демьянов нервно провёл ладонью по волосам и повторил:

- Понимаю и сожалею, но если ты устроишь показательные разборки с судом и опровержением, станет только хуже.

Ну вот, что и требовалось доказать - начались отмазки. Я почувствовала лёгкий укол разочарования. Конечно, с самого начала было ясно, что он будет защищать интересы своей Даши и всё же… неприятно.

- И почему же?

- Потому что лишняя шумиха привлечёт к этой истории ещё больше внимания. И тогда уже точно каждый второй начнёт трубить о маньяке. Ты этого хочешь?

Здравый смысл в его словах был, но…

- Я хочу, чтобы ваша Кулёва навсегда запомнила, что так поступать нельзя!

- Запомнит, я с ней поговорю, обещаю, - терпеливо заверил Демьянов.

Оказывается, он может быть вполне миролюбивым и даже лояльным, когда заинтересован в том, чтобы не злить меня.

- Кажется, с ней уже многие пытались поговорить на эту тему, включая ректора. Что-то пока не помогло. Она, похоже, все материалы пишет по принципу - меньше правды, больше бредовых предположений. Этому её в нашем хвалёном универе научили?

- Злобина, а тебя-то чему научили? - вяло огрызнулся Демьянов. - Дарья перегнула палку. Она не права, но не ошибается тот, кто ничего не делает. А вот твоих материалов я вообще никогда не видел. Они, конечно, безупречны, да?

Я поморщилась, задетая издёвкой в его голосе. В этом плане похвастать было нечем. На журфак я пошла вовсе не из любви к журналистке, а чтобы быть ближе к Гаевскому, который поступил в тот же ВУЗ. Решила, что это лучше психологии, на которой настаивала мама, ну и с работой следователя что-то общее имеется - журналисты ведь тоже расследования порой проводят. Правда, мне этого делать пока не довелось, как и работать над серьёзными материалами. Как-то всегда другие, более интересные дела находились, а практику проходила в мамином еженедельнике, отделываясь проходными статейками, за которые сейчас мне впервые стало стыдно.

- По