В плену обмана - Саманта Сноу

Фред и Соня уехали с самого утра. Джоди пришлось разбудить девочку раньше обычного. Соня собиралась похныкать по этому поводу, сладкий сон не хотел уходить, но напоминание о том, что предстоит поездка к бабушке и дедушке, подействовало: Соня вскочила с кровати и сама без помощи Джоди оделась и собрала свой рюкзачок.

— Я молодец, да? — заискивающе сказала она, заглядывая в глаза Джоди, сидящей на краю кровати и наблюдающей, как девочка бегает по комнате, собирая вещи. — Я сама собралась! Ты, Джоди, папе все расскажи и попроси, чтобы он дедушке об этом сказал.

— Дедушке? — рассеянно переспросила Джоди. Она едва прислушивалась к болтовне девочки, все ее мысли были о том, как пройдет встреча с доктором Краузе.

— Да, дедушке, — кивнула Соня. — Дедушка говорит, что я уже большая девочка и должна сама ухаживать за собой.

— Правильно говорит твой дедушка, — сказала Джоди, наконец поняв о чем идет речь. — С сегодняшнего дня и я буду требовать от тебя того же самого. Самостоятельности.

Соня, хитрая девчонка, склонив голову набок и преданно заглянув Джоди в глаза, спросила:

— Ну а иногда ты мне будешь помогать? Чуть-чуть, да?

Джоди рассмеялась:

— Ну и хитрюга же ты, Соня. Ладно, иногда буду. Но чуть-чуть.

Соня обняла ее за шею и чмокнула в щеку.

— Ты самая лучшая, Джоди! И я тебя очень-очень люблю. Совсем как папу.

От этих слов сердце Джоди сжалось, на глаза выступили слезы.

— И я тебя люблю, Соня, — прошептала она. — Очень-очень.

— А папу?

— Что папу? — не поняла Джоди.

Девочка, отступив на шаг, внимательно посмотрела на Джоди.

— А папу ты любишь? — спросила она.

— Да, я своего папу очень люблю, — кивнула Джоди.

— А моего папу? — не унималась Соня.

Джоди схватила Соню за руку и притянула к себе.

— Я люблю своего папу, — сказала она, глядя девочке в глаза. — Ты любишь своего. Это нормально. Каждый любит своего папу… — Джоди чуть не добавила «и маму», но вовремя прикусила язык.

— А я хочу, — Соня стала серьезной, — чтобы ты любила и моего папу.

— Все, — остановила разговор Джоди, — пошли. Заболтались мы с тобой, а твой папа нас уже ждет.

«Я хочу, чтобы ты любила моего папу». Настойчивые слова Сони не давали Джоди покоя.

Неужели девочка ощущает, какие чувства испытывает Джоди к Фреду Хонтеру? Нет, не может быть. Джоди ни словом, ни жестом не выдала свои чувства, в этом она была уверена.

Тогда что? Детская непосредственность? Желание, чтобы все вокруг любили друг друга? Или крик о помощи ребенка, мечтающего о любви и внимании?

Джоди думала об этом, пока ехала к доктору Краузе. Утром она нашла на карте Нью-Йорка нужную ей улицу и выяснила, каким транспортом туда лучше добраться. Правда, пришлось поплутать в поисках дома, в котором находился кабинет психотерапевта. Дом стоял в глубине двора, и его не было видно с улицы.

Помещения в этом доме под свои офисы арендовали также адвокат, гадалка и филиал компании, занимающейся продажей сельхозинвентаря. Джоди усмехнулась, прочитав таблички на фасаде дома. Это же надо, как распорядилась судьба — собрала под одной крышей таких разных людей.

Но у этих людей имелось и нечто общее, во всяком случае, так подумала Джоди. У них у всех дела шли отлично. В противном случае они бы просто не могли платить аренду за свои офисы. Это Джоди поняла, как только переступила порог и оказалась в фойе.

Несколько мгновений она стояла, пораженная роскошью помещения. Лепные потолки, тяжелая золоченая люстра с тихонько позвякивающими хрустальными подвесками, мягкий, пушистый ковер светло-желтого цвета, вдоль стен кожаные диваны и строгий охранник у входа.

Он, наверное, привык, что входящим сюда в первый раз требуется некоторое время, чтобы прийти в себя от увиденного. Он дал Джоди возможность полюбоваться фойе и лишь потом спросил:

— Чем я могу вам помочь, мэм?

— Я на прием к доктору Краузе, — чуть запнувшись, ответила Джоди.

— Кабинет доктора Краузе находится на втором этаже. Вы можете подняться туда по лестнице или воспользоваться лифтом, — отрапортовал охранник.

— Спасибо, я поднимусь по лестнице.

— Тогда вам сюда, мэм. — И охранник показал Джоди, где находится лестница.

Джоди посмотрела на входную дверь. У нее еще есть возможность уйти отсюда. Но нет, она не поддастся малодушию и не отступит! Джоди вздохнула и решительно направилась к лестнице.

Секретарша — длинноногая, пышногрудая и большеглазая блондинка — назвала сумму, которую Джоди должна заплатить за консультацию доктора Краузе. Услышав цифру, Джоди вздрогнула. Хорошо, что она не собирается пользоваться услугами психотерапевта в дальнейшем.

А вот Бренда могла себе такое позволить. Вернее, не она, а ее муж мог позволить отправить жену на лечение к такому дорогому специалисту. И это при том, что, по словам Бренды, он страдал патологической жадностью, отказываясь выделить жене лишний доллар. Да… Что-то тут не сходится.

Доктор Краузе, моложавый мужчина лет пятидесяти, с благородной сединой на висках и в очках в тонкой золотой оправе, поднялся из-за стола, когда Джоди вошла в кабинет. Кабинет строгий, выдержанный в черно-белых тонах, ничего лишнего и отвлекающего взгляд. Черные шкафы и стол, белые кресла, два у окна, третье рядом с рабочим столом психотерапевта, и диван. Жалюзи на окнах подняты, и от проникающих в комнату лучей солнца радостно и уютно. Сразу хочется удобно расположиться и остаться здесь надолго.

— Добрый день! Проходите и располагайтесь, где вам удобнее. — На лице доктора Краузе сияла такая искренняя улыбка, что Джоди сразу же прониклась к нему симпатией. Даже если улыбка была всего лишь частью его профессионального имиджа, это не уменьшало ее очарования.

Джоди, ответив на приветствие, направилась к креслу, расположенному у стола.

Доктор Краузе сел за стол и внимательно всмотрелся в лицо Джоди. Она молчала, ожидая, что доктор заговорит первым. Наконец психотерапевт, сложив руки перед собой на столе, подался вперед.

— Итак, разрешите узнать, что вас привело ко мне?

— Ну… понимаете… — чуть запнувшись, начала Джоди. — Даже не знаю, с чего начать.

— Начните с главного, — видя ее замешательство, посоветовал доктор Краузе. — И самое главное, говорите правду, будьте честны со мной, как с собой. Все, что вы скажете, останется между нами. Вы же понимаете, что психотерапевт — это почти то же самое, что и исповедник. Только еще лучше.

— Почему?

— Да потому, что исповедник лишь выслушивает, а психотерапевт еще и дает советы. Итак, вы готовы?