С топором наперевес - Дафни Эллиот

Я как раз изучала поры на носу, когда услышала стук.

Раздражённо фыркнув, поплелась к двери. Но стоило мне открыть, как настроение в корне изменилось.

— Ик! — закричала моя любимая малышка и буквально вылетела из папиных рук ко мне.

Я подхватила её и закружила.

— Весело провела время у бабушки?

В ответ она чмокнула меня в щёку.

Я всё ещё улыбалась, глядя на неё, когда заметила Ноа. Он стоял на пороге в спортивных шортах и майке с обрезанными рукавами. Простая одежда подчёркивала мышцы и татуировки на руках. Его тело было сильным, крепким, но на лице играла широкая улыбка, из-за которой под густой щетиной проступали ямочки.

— Рано. Куда вы?

— На пробежку. — Он снял кепку, а потом снова надел её. — Хотели позвать тебя с собой.

Когда я вылезла из кровати, чувствовала себя так, будто меня переехал автобус. Но улыбка Тесс и мускулистые руки Ноа быстро подняли мне настроение.

— Я бегаю медленно.

Он пожал плечами.

— Я буду с коляской, не собираюсь ставить рекорды. А день сегодня отличный.

Он был прав, а я вся гудела от нервного напряжения. После встречи со своими идеальными сёстрами и матерью мне снова стало неуютно в собственном теле.

Я передала Тесс ему на руки и сделала шаг назад.

— Ладно, переоденусь.

Когда я вышла на тротуар, они уже ждали. Тесс сидела в суперпремиальной беговой коляске с поильником в руках и жменькой колечек на подносе.

— Пройдёмся до конца Главной улицы, а потом побежим.

Я кивнула и пошла рядом.

— А ты что надел?

Он хлопнул по тёмно-зелёному жилету поверх футболки.

— Жилет с утяжелением.

Я ускорила шаг, почти бежала, чтобы не отставать от его широкого шага.

— То есть ты собираешься бежать в гору с коляской и в жилете?

Он кивнул.

— Физподготовка — важная часть моей работы. Вернее, была. — Его лицо помрачнело. Было видно, как сильно он скучал по прежней жизни. — Мы раньше тренировались, таская по горам по тридцать килограммов снаряжения. Так что это — ерунда.

Я сосредоточилась на дороге перед собой. Последнее, чего бы мне хотелось, — это грохнуться на задницу прямо перед Ноа, пока он тут разминается по программе морпехов.

У конца улицы он перешёл на бег, легко расправив плечи.

Тесс весело хохотала и махала проезжающим машинам.

— И заодно покажем всем в городе, что мы встречаемся. — Он отдал честь почтальону Рикки. — Решил, что лучше самим всё объявить.

Он был прав. Нас уже видели десятки человек, включая целый автобус школьников. Можно не сомневаться — слухи разлетятся мгновенно.

Нас ждали неловкие разговоры, но, по крайней мере, не нужно было самой выкручиваться, объясняя, что теперь я «встречаюсь» с Ноа Эбертом. Мы даже не обсудили детали. Ни правил, ни сроков, ни границ. Просто по дороге он согласился быть моим фейковым парнем. Такой себе рыцарь в бейсболке наоборот и с кенгурушкой.

Я безмерно ценила его лёгкость, но нам всё же нужна была стратегия. Если мы хотели быть убедительными, то импровизация не вариант. И всё это дико раздражало. Лу была права — всё это звучало по-детски. Мне за тридцать. У меня есть пенсионные накопления и ночной уход за кожей. Я должна быть выше подобных игр.

Но одна мысль о том, чтобы снова оказаться лицом к лицу с семьёй без Ноа, — и меня начинало мутить. Так что я решила смириться с тем, что я полный развал, и играть свою роль.

Мы пробежали мимо жилых районов, парка Бакстера, потом пересекли пешеходный мост к озеру Миллинокет. Ноа улыбался, болтал с Тесс и, как всегда, умел создать ощущение, что всё хорошо.

Грэм тоже любил бег. Он не раз пытался втянуть меня в подготовку к марафонам. Обычно эти разговоры заканчивались его «заботой» о количестве шоколада в моей жизни или состоянии моих бёдер. У него была целая коллекция подобных «забот». Эх, вернуться бы назад и послать его с ними куда подальше.

И да, он бегал, но не со мной. Я была для него слишком обычной, чтобы он мог появиться рядом в спортивной форме. Он был весь такой — серьёзный, с кроссовками за бешеные деньги и навороченными часами с GPS.

После развода я поклялась держаться подальше от отношений. Кому вообще нужно такое психологическое извращение? Но этим утром, с ярким солнцем и лёгким ветерком… мне было просто хорошо. Мы плелись, как черепахи, но Ноа выглядел довольным и спокойным.

И чувствовала я себя гораздо лучше, чем ожидала. Во мне бурлило странное, почти незнакомое ощущение. А мышцы, перекатывающиеся под кожей моего партнёра по пробежке, были весьма приятным отвлечением. Нечестно, как хорошо он выглядел в беге. Да в чём угодно, если уж на то пошло. Широкие плечи, тёмная щетина и татуировки — всё это было просто неприлично притягательно.

Добавь сюда ещё детскую коляску и хорошо, что я зареклась связываться с мужчинами.

Очень хорошо.

Мы поднялись до развилки с трассой 45, потом повернули обратно в сторону города.

— Могу кое-что спросить? — сказал он спустя несколько минут молчания.

Я кивнула. До сих пор не понимаю, как он умудряется разговаривать во время тренировки.

— Ты всё ещё испытываешь чувства к Грэму?

Я передёрнулась. Дружба у нас развивалась легко и естественно, и тем для табу почти не было. Но как и в любом разговоре о моём браке, в этом тоже было что-то, от чего на душе становилось только хуже.

— Нет. — Слово сорвалось почти со злостью. — Ни капли.

Я глубоко вдохнула и сосредоточилась на шаге, чтобы не споткнуться.

— Он, конечно, оставил мне свои шрамы, но я его не люблю. — Я задыхалась. Разговор на бегу — точно не моя стихия. — Честно говоря, я злюсь на себя за то, что вообще за него вышла и так слепо ему доверяла. Урок выучен. Ноль из десяти, никому не советую.

Он рассмеялся, глядя в небо.

— Я не хотел лезть не в своё дело. Просто подумал, раз уж я теперь твой фальшивый парень, стоит удостовериться, что ты не тоскуешь по бывшему.

Тоска? Даже рядом не стояло. Один только образ вызывал у меня тошноту.

— Уверяю тебя. — Я сдержала смешок. — Избавившись от этого манипулятора и изменщика, я обрела свободу и покой. Назад дороги нет.

Его улыбка растянулась ещё шире, ямочки на щеках заставили меня сбиться с шага.

— Прекрасно.

— Я люблю свою свободу и