Вернуть жену. Жизнь после любви - Алекс Мара

Ну и, конечно, я всё время нервничала из-за предстоящего разговора. А теперь, после тяжёлого звонка Сене, сижу в своей комнате у окна и не знаю, что делать.

Говорить Матвею правду или нет.

32

Кто-то тихо стучит в мою дверь.

— Заходи!

Это может быть только Ярослав. Сколько ни проси об этом, но дети не стучатся — вместо этого они врываются на бегу. Что бы им ни было нужно, для них это всегда неотложно и срочно.

Ярослав садится напротив, оценивает меня с изучающим прищуром.

— Сложный разговор с Сеней?

— Не самый лёгкий. Ты что-нибудь слышал? — уточняю.

Он качает головой.

— Нет. Просто думал, что ты ещё выйдешь в гостиную перед сном, а ты исчезла. Вот я и решил тебя навестить и проверить как дела. А у тебя на лице написано, что разговор был непростым.

— Да, непростым, — соглашаюсь.

Я заранее сказала Ярославу, что должна поговорить с Сеней перед тем, как сообщать Матвею о том, кто его отец. Так будет правильнее, ведь Сеня помог мне вырастить сына. Он хороший человек, и, в отличии от Ярослава, он был рядом, когда Матвей был маленьким, и он не предавал меня.

— Я ожидала, что будет непросто, ведь Сеня фактически заменил Матвею отца… тебя. Поэтому конечно, он не в восторге от того, что ты вернулся, и не спешит тебе доверять.

Пока я говорю, с удивлением замечаю, как лицо Ярослава перекашивает от ярости. Он пытается справиться с собой, отворачивается, кивает, но очевидно, что его бесит сам факт того, что его сын рос рядом с другим мужчиной.

Мне нечего добавить, и облегчать его страдания я не собираюсь. И так ясно, что он сам виноват. Если хочет злиться — пожалуйста, я не против. Я своё уже отзлилась. Больше не хочу.

— Мы с Сеней хорошо поговорили. Тот самый случай, когда всё, что он сказал, — правильно, но при этом мне очень хочется с ним поспорить.

Ярослав непонимающе смотрит на меня, и я качаю головой. Ему этого не объяснить, это моя личная глупость. Всё, что Сеня сказал про Ярослава, — верно. Кроме одного: он убеждён, что я вернулась к Ярославу. Это не так. Но остальное правильно, да я и сама понимаю, что верить Ярославу очень опрометчиво. Не зря говорят, что прошлые поступки предсказывают будущие.

Сеня справедливо опасается, что Ярослав поиграет с сыном, а потом потеряет интерес и бросит его. И тогда я ничего не смогу сделать, такого человека не заставишь. Да и какое право я имею его заставлять? Никакого.

— Знаешь, Ярослав, иногда мне хочется, чтобы к детям прилагалась какая-то инструкция, из которой можно узнать, как правильно поступать во всех ситуациях. Что-то случается — открываешь инструкцию и делаешь то, что нужно. Тогда не было бы никаких печалей, волнений и сомнений.

Он усмехается в ответ.

— Если ты это изобретёшь, то за сутки станешь миллиардером. Всем родителям захочется иметь такой справочник.

— Да, наверняка. Так вот: я хочу быть с тобой честной. Мне кажется, это очень важно для нас, если мы хотим стать хорошими родителями для Матвея. Нам придётся общаться, и я не хочу, чтобы между нами были недоверие и неприязнь. Ради сына.

Ярослав кивает, и тогда я продолжаю:

— Скажу тебе честно: я до сих пор не уверена, говорить Матвею правду прямо сейчас или нет. Сеня прав, я слишком мало о тебе знаю. Хочется верить, что ты настроен серьёзно, но откуда мне знать, так это или нет?

— Я настроен серьёзно, — перебивает Ярослав. — Я никогда и ни за что больше не подведу моего сына… нашего сына.

— Мне хочется в это верить, — говорю тихо. — Но однажды я уже была уверена, что ты никогда меня не подведёшь. А потом... сам знаешь, что случилось потом.

Он вздыхает, кивает.

— Да, конечно, ты права. Если бы я был на твоём месте, тоже сомневался бы. Подумай и скажи, что я могу сделать, чтобы ты снова научилась мне доверять. Я всё сделаю.

— Честно говоря, я не знаю, — отвечаю задумчиво. — Но мы можем попробовать. Для начала напомню тебе, что и ты тоже мне не доверяешь.

Он удивлённо поднимает брови.

— Ты о чём? Это не так. Я полностью тебе доверяю и никогда не прощу себя за ту ошибку, которую допустил в прошлом, решив, что ты обманула меня насчёт беременности.

— Ты по-прежнему убеждён, что я стала причиной того, что у вашей компании тогда были проблемы. Ты сказал, что из-за меня возникла какая-то утечка информации. Ты заподозрил меня в предательстве, поэтому стал копаться в моих сообщениях и тогда обнаружил сообщения про беременность, которые показались тебе подозрительными.

— А, ты об этом… — Ярослав морщится.

— Да, — отвечаю с нажимом, потому что не оставлю эту тему. — Я об этом.

— Послушай, Рита, не будем об этом, а? — Ярослав тихо выдыхает, его голос напряжённый, недовольный. — Мы же договорились, что оставим это в прошлом. Клянусь тебе, то, что тогда случилось, уже не имеет никакого значения.

— Для меня имеет, — отвечаю резко. — Причём огромное значение. Если ты считаешь, что я тебя предала и нарочно создала проблемы для вашей фирмы — это не может не иметь значения.

Ярослав выдыхает сквозь сжатые зубы, трёт ладонью лицо.

— Рит, ну не надо так! Не то чтобы я думал, что ты нарочно меня подставила, пыталась мне навредить или что-то такое... Я решил, что ты просто хотела воспользоваться информацией, которую узнала от меня, чтобы заработать деньги.

— Что?! — непонимающе моргаю. — Какие деньги? За что?!

— Большие деньги. Ты была молодой, у тебя было совсем мало денег. Когда я узнал, что ты стала причиной утечки информации, решил, что ты продала её за деньги. Стал искать в твоих сообщениях, нашёл твою переписку с подругой, где вы обсуждали как я богат и то, что она сделает тебе любую справку о беременности… Вот мне и сорвало крышу. Родня и так на меня давила, все твердили, что ты со мной из-за денег. А тут… утечка информации привела к такому кошмару, что мне и не снилось. Вот я и… Дальше ты всё знаешь. Но клянусь тебе, это больше не имеет значения.

Вроде всё это звучит логично, но только