Цена вопроса - жизнь! - Кира Фелис

Мужчина остановился и серьёзно задумался, глядя мне прямо в глаза. А я, желая подкрепить своё предложение весомым аргументом, добавила:

— Я заплачу.

Как только последние звуки этой фразы слетели с моих губ, я поняла, что только что всё испортила. Слово не воробей, вылетит — не поймаешь. Исправить уже ничего было нельзя. Всё радостное настроение моментально с него слетело, как позёмка с дороги при сильном ветре.

— Да разве ж я за деньги! Госпожа, вы ведь сына мне спасли. И это навсегда так. Я же просто помочь. Да и чтоб значиться при деле быть. — в его голосе проскочила обида. — А вы сразу про деньги…

Мне стало стыдно. Прочистив горло и прокашлявшись, решила исправлять ситуацию.

— Прости, коль обидела. — не задумываясь подстроилась под его стиль построение фразы. Примерно так разговаривала моя бабушка — Правда не хотела. Но помощник нам в самом деле нужен. Сам видишь. Поэтому и позвала.

Мужчины ещё несколько секунд стоял и молча меня разглядывал, а, потом приняв решение, ответил:

— Служить в доме — это почётно. Да и поместье два года, посчитай, без хозяина стояло. Без дела все. Измаялись. Согласен я, коле с ребёнком возьмёте. Не могу я его бросить.

— Один не может бросить, другой не может бросить. Можно подумать, я прошу об этом, — беззлобно проворчала, вспоминая утренние слова Матвея. На вопросительный взгляд Никиты ничего не сказала.

— Ну вот и отлично. Пошли уже обедать. Заждались нас, наверное.

Спускаясь по лестнице, Никита, прерывая молчание спросил:

— Госпожа Арина, а что произошло с вашим вороном? Видел утром, что с крылом у него что-то.

Это да! Гриша с утра расстроил. Ещё вчера я думала, что он уже восстановился, и можно будет в ближайшие дни выпустить его на свободу, но сегодня заметила, что у него заболело крыло. Да так сильно, что всё утро он передвигался только на лапах, практически не используя крылья.

— Не знаю. Может, вывихнул.

Никита с весёлым изумлением посмотрел на меня и, пытаясь сдержать смешок, произнёс:

— Никогда такого не слышал про птиц.

— Я тоже, но других вариантов у меня нет. Непонятно, что случилось. Видно, что он мучается, но чем помочь, не знаю, и это угнетает. Может, само пройдёт.

Уже подходя к кухне, я услышала интересный разговор, и всё хорошее настроение сразу улетучилось. Вовремя остановилась. Тихонько стоя за неплотно прикрытой дверью, мне было всё прекрасно и видно, и слышно. Ульяна и Марфа стояли посреди кухни близко напротив друг друга и переговаривались, а за их спинами был виден почти полностью накрытый стол. Видимо, я действительно не ошиблась и нас уже ждали.

— Ульяна — негромко сказала Марфа, продолжая начатый разговор — я всё прекрасно вижу и слышу, хоть и подводить на старости лет стали и уши, и глаза. Не Арина это. — Ульяна стояла внимательно и серьёзно разглядывала старую служанку и молчала — Ушла наша девочка? Да? — тётя продолжала молчать, явно не зная, что ответить — Ну скажи что-нибудь! Извелась ведь я вся! В один момент посмотрю — Арина, в другой гляну не она. Успокой сердце-то моё! Я права? — проговорила она и замолчала, ожидая ответа.

Я затаив дыхание, тоже ждала, что ответит Ульяна. Её нервозность и напряжённость было прекрасно видно. И всё-таки она решилась.

— Да. Ушла Арина. Вслед за матерью ушла.

Плечи Марфы поникли, а руки опустились. Она печально улыбнулась и обречённо пожала плечами.

— Вот так я и поняла. Нет больше наших девочек — она всхлипнула и ладошкой стёрла слёзы со щёк — После тех двух дней, да? Другая душа пришла?

Ульяна кивнула.

— Ох, и что делается-то!

— Мне легче стало, после того подумалось, что родная кровь-то осталась. Поэтому решила считать её ещё одной моей племянницей. Эта Арина не виновата, что так получилось. Хорошая она. Там у себя её жизнь не была лёгкой, а потом и вовсе закончилась. Видимо, богиня-прародительница решила и нам облегчение принести и девочке дать шанс прожить жизнь подольше.

Марфа кивнула и присела на лавку. Опущенная голова и предательски дрожащие руки, когда она закрыла ими лицо, выдавали свою хозяйку с головой.

Мне было сложно видеть пожилого человека в таком состоянии. И я ничем не могла ей помочь. Сейчас она должна либо принять, то, что только что узнала, либо… А вот про второй вариант думать не хотелось. Если выберет второй, то постараюсь как-то помочь устроиться им с мужем, но мне рядом нужны люди, которым я буду полностью доверять. И решение — это она должна принять сама.

Кстати, о муже. Я так сильно увлеклась увиденным, что, когда слова Николая прозвучали за спиной, вздрогнула от неожиданности.

— Арина, а я вас везде ищу. Обедать же пора — произнёс он и подтолкнул и меня и Никиту в кухню. По всей видимости, он тоже услышал состоявшийся разговор.

Разведчиком мне не быть. Два промаха за раз! И Николая не заметила и позволила Никите услышать разговор. Так попасть впросак — это постараться надо!

Буду решать вопросы по мере поступления и вначале хотела получить ответ от Марфы, поэтому зайдя пристально вглядывалась в её лицо. Она уже отняла руки от лица и, посмотрев на меня тяжело, вздохнув проговорила:

— Арина, всё готово, на столе. Только вас дожидались. Я и капусту твою красную принесла.

Я выдохнула и расслабилась. Да этой секунды даже не понимала, насколько я была напряжена. Она приняла меня!

— Иди ко мне, девочка ты наша. — проговорила она, поднимаясь, а когда я подошла, крепко обняла.

— Спасибо!

Она только кивнула.

И теперь уже мы втроём, Ульяна, Марфа и я, молча смотрели на Никиту, который переводил удивлённый взгляд с одного участника разговора на другого. У двери молчаливой горой стоял Николай, перегораживая выход.

— Ты же понимаешь, что ни стоит кому-либо рассказать о том, что ты видишь или слышишь здесь? — спросил Николай. В его голосе не было угрозы, но вот во взгляде… даже по моей спине побежали мурашки.

Никита повернулся к нему лицом и открыто посмотрел в глаза.

— Никто и никогда не сможет сказать, что я кого-то предал! А Арина мне сына спасла! — произнёс, а сам стоит прямой как струна, сжимая