Клянусь ненавидеть - Саша Кей

Верчу в руках телефон.

Или сейчас позвонить?

Пока я раздумываю, на мобильник приходит сообщение.

«Ты как, истребительница? В порядке?».

Э…

Ошиблись, наверное.

«Сорян, это мою машину ты сегодня подбила на парковке. Цела?».

О господи!

У меня вырывается писк.

Я чуть не роняю телефон из рук.

Сердце готово выпрыгнуть из груди. Хорошо, что я сижу. Пульс зашкаливает, и внутри образуется холодный ком.

– Соблюдайте тишину, – поднимает голову над стойкой библиотекарша. – Не мешайте другим.

Тут как бы кроме меня никого нет в такой час.

Походу, я мешаю ей спать.

Но сейчас меня не волнуют такие придирки. Крылья вырастают за спиной.

Пять раз начинаю набирать текст и стираю.

«Ещё раз извини, я не нарочно. Со мной всё хорошо, спасибо за беспокойство», – наконец отправляю я.

Ой, дура…

Надо было что-то непринуждённое написать. А я прям как эта библиотекарша.

«Точно? Ты в травме была?»

Он продолжает писать!

Тягучая розово-сладкая патока заволакивает мой мозг. Я не понимаю, что всё это значит. Он же с Зариной? Или это просто реальное беспокойство?

«Не требуется. Даже синяка нет».

Кошмар! Что я делаю? Такое пишут, чтобы парень написал: «Я хочу сам убедиться». Но я же не это имела в виду!

И тут до меня доходит то, что должно было дойти сразу.

Раз Саша нашёл мой номер, значит, знает, как меня зовут.

Это ему Архипов сказал? С небес я падаю на землю и прямо вдребезги. Что ещё он мог наговорить Беснову? Это то самое? Благотворительность?

Глава 27. Тая

В душе скребёт.

Но… Ведь Саша не такой!

От Архипова я могу ожидать какой угодно гадости, но Беснов же он идеальный! Даже если Вик совершил подлость, и рассказал ему… Даже думать не хочу, в каких похабных выражениях он мог представить мои чувства.

В любом случае Саша не стал бы пользоваться этой информацией.

Да она ему и не интересна.

У него же есть Зарина.

А разум нашёптывает: «Ну они же друзья, может, не так уж сильно они и отличаются друг от друга?».

Неправда!

И Беснов не стал бы изменять своей девушке. Я уверена.

А вдруг они снова расстались?

Добавляя едких сомнений, приходит ещё одно сообщение.

«Отлично. Синяки такой милашке ни к чему».

Милашке?

Мамочки. Меня сейчас разорвёт. Сердце трепыхается пойманной в силки птицей, на губах расползается глупая улыбка. Саша считает меня милашкой.

И тут же в голове возникает образ Вика. Всплывает воспоминание о его поцелуе, и меня снова бросает на дно.

Вместо того чтобы просто прекратить отвечать, сведя всё к дежурному сообщению, что со мной всё в порядке, я снова набираю текст.

«Как ты меня нашёл?»

«Общие друзья поделились телефончиком».

Чёрной волной накатывает горькое разочарование.

Единственный, кто видел происшествие, — Вик. Действительно, как это я могла подумать, что сдержится и упустит момент мне подгадить.

«Ясно. Привет знакомым не передавай», – отбиваюсь я и убираю телефон в сумку, игнорируя пришедшее следом сообщение.

Потом удалю переписку.

Иначе я себя знаю, ночами буду перечитывать эти пять жалких фраз и терзаться.

– Ты всё-таки тут, – знакомый голос заставляет поднять меня лицо.

Кира.

Ей-то что здесь надо? Мало мне от их семейки досталось?

– И зачем я тебе понадобилась? – цежу я.

– Девочки! Шёпотом! – осаживает нашу беседу библиотекарь. Она и так явно недовольна, что мы торчим здесь так поздно.

Кира сбавляет громкость.

– Ты не пришла в универ. Я волновалась. В пятницу…

– Не надо, – обрываю я этот поток. – В пятницу вы с братом оба превзошли все мои худшие представления о вас.

Она отшатывается, явно не ожидала, что нарвётся на такое мнение о её персоне.

– Тай, получилось некрасиво, но…

– Некрасиво? – взрываюсь я. – Это было подло и мерзко!

– Тишина должна стоять! – рявкают опять из-за стойки.

В самом деле, я хочу тишины и не хочу слушать Кирино враньё. Я поднимаюсь со своего места, рывком забираю плащ и сумку и топаю на выход.

Слава богу, книг я не брала, препираться с библиотекаршей не придётся.

У зеркала в холле меня нагоняет Кира.

– Я не знала, что они помирились, Тай!

– Допустим, – отрезаю я. – Но что помешало тебе мне об этом написать?

– Меня отвлекло важное дело…

– Конечно. Важное. Самое важное – это ты и Вик. Я угадала? Я вот совсем неважна. Правда же?

Нацепив плащ, я переделываю хвост, который растрепался. Вижу в отражении, что Кира буквально впивается глазами в мои руки. Что ещё такое?

– Ты сегодня резинку не теряла?

– Тебя это не касается, – огрызаюсь я.

Если ей хочется обсудить, как далеко зашёл её брат в своей безнаказанности, то пусть с ним это и обсасывает. С меня достаточно.

Кира проглатывает мою грубость.

– Он тебе что-то сделал? – тихо уточняет она. – Или сказал?

Я резко оборачиваюсь к ней.

– Что-то? – впиваюсь глазами в это наигранно наивное лицо. – Каждый раз, когда я его вижу, он делает и говорит. Что Вик вытворял у тебя дома, ты видела. Про бар он тебе рассказал, да? Похвастался? Но у меня дома была ещё хлеще. А сегодня он перешёл все границы и вломился в женскую раздевалку. И ты ещё спрашиваешь?

Выплеснув всё это в лицо Кире, я выхожу из библиотеки. Между корпусов гуляет ветер. С каждым днём становится всё холоднее и мрачнее. Пора доставать шарф, и нужно съездить к маме за тёплой курткой.

– Тай…

За спиной опять нарисовывается Кира.

– Мне плевать, какие у него проблемы с головой, но я не хочу, чтобы они касались меня, ясно? Просто оставьте меня в покое. Оба. Достаточно того, что Вик распустил свой поганый язык и рассказал Беснову, что он мне нравится.

– Он бы не сделал такого, – твёрдо отвергает она. – Вик злой, но не трепло.

– Ну да, а я папа Римский. Откуда тогда Саша узнал мой номер телефона? – мне надоел этот разговор хуже горькой редьки. Поднимаю воротник и спускаюсь по ступенькам, оставляя Киру позади.

– Это я дала Беснову твой номер, – долетает сзади.

Я замираю.

– Зачем? Чтобы