Невероятная для офицера - Анна Филин

Пауза. Галя слушала трубку телефона, кивала и смотрела мне в глаза. А я сидел как на иголках, считай, судьба малышки целиком в ее руках.

— Если перечить начнет, наберите меня, я тут же изъятие оформлю. Он, кстати, предупрежден.

Вновь настала пауза. Неведомая Зинаида Сергеевна, по всей видимости, выставляла свои требования, а Галя с ней соглашалась.

— Условия, Зинаида Сергеевна, это с ним напрямую, Игорем его зовут, наберет вас, скажет, что от меня по поводу Наиры. Но я буду к вам захаживать. Впрочем, вас ли учить…

Пауза. Вновь Галя кивнула, со всем соглашаясь.

— Вот и славно. Значит, договорились. До скорой встречи, — наконец Галя оторвалась от телефона.

— Записывай номер. — Она продиктовала мне мобильный телефон. — Зинаида Сергеевна дама в годах. Заведовала детскими учреждениями не один десяток лет. К ней и сейчас за помощью обращаются, а мы целиком доверяем ее работе. Она согласна поработать нянечкой, но надо ее возить, платить, помогать обустраивать жилье и постарайся ей понравиться. Она не только администратор, она современный Макаренко, учит детей думать, развивает. В общем, она согласилась, и это твоя большая удача.

— Куда едем? — спросил Никанорыч, дождавшись паузы в разговоре.

— Отвозим Галю, потом домой. То есть в ОМОН. Я переоденусь в гражданку, и мы с Наирой поедем покорять новые вершины. Поедем ведь?

— Угу. А мороженое мне купишь?

Первый коварный вопрос. Можно ли ей мороженое? Я знаю, что не всем детям родители его разрешают. И как быть? У нас только закладывается контакт, и хочется, чтобы дружба состоялась.

— А это зависит от Зинаиды Сергеевны. Сейчас я ей позвоню и все узнаю.

Я выхватил трубку, набрал номер.

— Слушаю, — отозвался хорошо поставленный женский голос.

— Здравствуйте, Зинаида Сергеевна. Меня зовут Игорь, ваш номер любезно предоставила Галина из опеки, по вопросу девочки Наиры.

— Да, мы только что разговаривали. Когда вы сможете подъехать, чтобы обсудить детали?

Конкретная тетя. А я что? Вначале за машиной, потом к Маше, потом уже к Зинаиде Сергеевне.

— Часа через четыре вам удобно?

— Вполне.

— А можно авансом консультацию?

— Можно, — усмехнулась в трубку собеседница.

— Ребенку четырех лет можно мороженое?

— Нужно! Но есть медленно, и не покупайте дешевле ста рублей за порцию.

— Премного благодарен, Зинаида Сергеевна. До встречи. — Я повернулся к Наире. — Будет нам с тобой мороженое. Ты какое любишь?

— Шоколадное, с ягодками и орехами.

Малышка решила получить от меня все и сразу. А детей можно баловать? Опять звонить няньке? За пять минут я натыкаюсь на второй неразрешимый вопрос. М-да… отец я тот еще. Ну ничего, за один день ребенка избаловать невозможно. Я надеюсь.

Затем Наира начала сыпать вопросами тыкая пальчиков вокруг.

— А это что?

Первым делом заинтересовалась моими синяками.

— На боевой операции пострадал, — соврал я ребенку под смешки бойцов.

— Что такое боевая операция?

— Это когда восстанавливают закон.

— Что такое закон?

Я уже не «вывожу», может, передумать и первым делом рвануть к няньке? Оказывается, нянчится с ребенком — кошмарное дело. Ответственность, это ладно, справлюсь, а вот как не сойти с ума, отвечая на все эти «почему»?

Тем временем мы подкатили к опеке, и Галя «сделала ручкой», напомнив, что ждет меня завтра.

Затем в ОМОН. Я скинул форму и, пока Серега взял на себя функции няньки, быстро оделся в гражданское и заказал такси до дома с детским креслом. Ух ты ж. У меня же в машине такого нет. Придется по дороге заскочить в магазин и купить. Только вот в какой? Вся надежда на водителя такси. Да, тяжела она, отцовская доля…

Глава 23

Домой приехали, как будто в разных мирах побывали. Наира без устали болтала и интересовалась буквально всем. Цветущая и полная сил. Я же никогда в жизни так не уставал. А ведь только середина дня. Скорее бы к няне.

Пока выбирали автомобильное кресло в магазине, Наира засмотрелась на игрушки, и я ее почти потерял, благо мамочки с детьми подсказали направление, где ее искать. Вместе с креслом купили какого-то зверя с раскрытой пастью, размером больше Ниры, но девочка была от него в восторге. И еще несколько игрушек для ванны. Я подумал, что сгодятся при купании. А цены меня повергли в шок. Аксессуары для моей машины обходятся дешевле. Я-то ладно, не бедствую, а как другие справляются?

И все четче вставал вопрос: зачем я на себя взвалил ребенка? Понятно, что свободного времени и сил у меня навалом, но в голове стучали слова Гали: про котенка и собачонка. Если Машу посадят, а ее в любом случае посадят, весь вопрос в сроке, то что я буду делать с чужим ребенком? Растить, заботиться, оберегать, учить, но мне-то это зачем? Сейчас я решаю сиюминутную задачу — надо выполнить свою работу, разговорить Машу. А через полгода? Пройдет суд, ее отправят отбывать наказание. Я не жена декабриста, не поеду за ней в Сибирь. Это, получается, останусь с ее ребенком? Но и в детский дом я не могу Наиру отдать. Ну как домашнего ребенка туда определить?

Решение не находилось, и я дал себе зарок не строить планов на десять лет, а жить одним днем. Вот сегодня есть проблема — решаем. А завтра будем посмотреть.

— Я писать хочу.

Заскочили домой только за документами и ключами, и тут встала новая проблема.

— Пойдем, покажу тебе туалет. Ты сама унитазом пользоваться умеешь?

— Нет, только на горшок.

А-а-а-а-а! Я не подумал о горшке и не купил…

Пришлось искать подходящую по размеру кастрюлю, потому что с унитазом у нас не сложилась. Наира падала с него в разные стороны. А кастрюля ничего, она все равно уже не новая, будет повод поменять.

Дальше — больше. Наира наотрез отказалась оставлять Страшилу дома, и пришлось их обоих тащить в машину, а еще и кресло. В машине закрепить кресло помогла соседка, подсказала как. Усадил Наиру, пристегнул. Рядом усадил Страшилу и пристегнул и его ремнем — Наира настояла.

Меня она называла Иго. Остальные буквы ей не давались.

По дороге я набрал Потапова и отчитался, что подъезжаю, чтобы встретил меня у поста. И снова в одной руке Наира, в другой Страшилу — мы завалились в ФСБ.

Начальник при виде